Желтый ценник

Руслан постоянно бегал курить, Ася холодным полотенцем пыталась успокоить головную боль, но оба с трудом сдерживали эмоции.

– Что за ночь, – жаловался участковый, заполняя бумаги, – шестой вызов за ночь… так кем, вы говорите, вам приходятся усопшие?

– Знакомые, – по пятому кругу говорили то Руслан, то Ася.

– А как вы оказались здесь, кто вас пригласил… документы есть… не ваши, а усопших.

Как участковый путался в вопросах, так же Руслан и Ася путались в ответах. Только после долгих раздумий вспоминались фамилии и адреса старушек.

– Кем, говорите, вам приходятся усопшие? Как вы здесь оказались?

– Сагадат апа попросила привезти, – пыталась рассказать Ася.

– Кто из них? – кивал на старух участковый.

В какой-то момент Ася не удержалась и уже открыла рот, чтобы отругать его как следует, но как великое облегчение появились медики. Они быстро обследовали тела, быстро вызвали машину, быстро удалились. Их моментально сменил человек, словно он стоял за дверями и ждал сигнала от медиков. Участковый, увидев его, ожил, быстро заполнил документы.

Человек назвался Василием, предложил услуги по сопровождению тел, захоронению. Его голос был мягким, успокаивающим и в эти тяжелые минуты таким необходимым и желанным. Ася с Русланом соглашались, кивали, удивлялись ценам и вновь соглашались и кивали. Они даже были рады появлению Василия, этого волшебника, который выдернет их из бесконечной ночи ужаса и смерти.

Когда тела унесли, до рассвета оставался примерно час.

– Здесь поспим или домой поедем? – спросил Руслан.

– Что за вопрос? – захотелось заорать Асе. – Домой, только домой.

– В восемь надо быть в морге, встать в очередь.

– Все равно домой, хоть час, хоть полчаса поспать дома.

Руслан не сопротивлялся.

Ася растянулась на кровати, но от усталости уснуть не получалось. Время шло, а она все лежала, не смыкая глаз.

Вспомнилось, как не реже чем раз в месяц в квартире родителей собирались гости, мать пекла огромный пирог человек на десять. Ася любила этот «день пирога»: воспоминания, разговоры, протяжные песни, от которых становилось тепло и спокойно.

Любила даже тогда, когда гости вдруг схватывались на какой-нибудь теме и делились на два противоборствующих лагеря. Прислушивалась к разумным доводам, перекрывающим друг друга голосам, взрывам смеха. В этом нагромождении эмоций Ася различала то ясный отцовский голос, то звучный Сагадат апы, то нежный и естественный голос матери. Этот голос она не спутает ни с каким другим.