Пленница заснеженного замка

В том, что мы с Фрэнком идеально подходим друг другу и станем прекрасными мужем и женой, у меня сомнений нет. Но всё же ожидание предложения руки и сердца – это так волнительно!..

Расплатившись с шофёром, я ступила на красный ковёр, расстеленный прямо на тротуаре. Уже стемнело, и снежинки, поблёскивая в свете газовых фонарей, плавно падали вниз.

Швейцар почтительно открыл передо мною дверь, лакей принял меховую накидку.

Внутри было тепло, ярко и уютно. Негромко играла музыка, по залу бесшумно сновали официанты.

Свежий, сияющий и загадочно улыбающийся, Фрэнк разразился длинной витиеватой тирадой (наверняка подготовленной заранее), суть которой сводилась к тому, что он безумно рад меня видеть и надеется, что сюрприз придётся мне по нраву.

– Здравствуй, дорогой, – ответила я на замысловатое приветствие – явный признак того, что Фрэнк задумал что-то интересное.

Но он не торопился. Мы сделали заказ и, потягивая вино, болтали о текущих делах. Но Фрэнк то и дело поглядывал на мои плечи, шею, руки. Сегодня на мне было в меру открытое платье и минимум украшений, но, если отбросить ложную скромность, я чувствовала себя настоящей принцессой, вызывающей восхищение и обожание если не каждого, то одного-единственного, того самого – уж точно. Так, лаская нежно взором мои локоны, лоб, щёки и всё то, что не было прикрыто платьем, и невольно побуждая желать более откровенных ласк, Фрэнк поведал мне о своих успехах на бирже и долгожданной прибыли на золотых приисках, затерянных в глубинах Южного континента, и которые все считали лишь напрасной тратой денег и времени.

Я искренне поздравила Фрэнка, и мы выпили ещё по бокалу превосходного вина.

– Пусть тебе сопутствует удача во всех твоих начинаниях, – добавила я.

– Ты – моя самая большая удача, – томно проговорил Фрэнк, делая паузу и чуть наклоняясь ко мне.

Казалось, ещё мгновение – и словно из ниоткуда в его руке, как у волшебника, материализуется маленькая, обитая красным бархатом коробочка, в которой ожидает моего согласия милое колечко.

– Клэр, – припечатывает Фрэнк.

Пожалуй, одним из его недостатков (хотя это трудно назвать недостатком, а, скорее, моей, как говорит Фанни, «заморочкой») является перекраивание моего имени на свой лад. Я неоднократно просила Фрэнка называть меня Кларой, а не Клэр.