Пленница заснеженного замка

– Скажите, любезный, – обратился к Гринлауду джентльмен в тёмно-коричневом костюме-тройке, – леди Джаймессина действительно похоронена здесь?

– Леди Джаймессина по сей день томится в Подземелье, сэр, – с достоинством ответил дворецкий, – но вам не стоит волноваться – все входы и выходы надёжно опечатаны.

При этих словах супруга джентльмена в тёмно-коричневой тройке испуганно вскрикнула и уцепилась в своего спутника мёртвой хваткой, маунтонские молодожёны отступили поближе к окну, военный в отставке громко крякнул, а пожилые дамы стали испуганно перешёптываться.

К счастью, миссис Гринлауд произнесла следующее:

– Так гласит одна из легенд. Но вход в Подземелье действительно надёжно опечатан, – и улыбнулась.

Вокруг послышались вздохи облегчения.

– А что же произошло с леди Джаймессиной на самом деле? – осмелился спросить мистер Мортон, но его миловидная жёнушка красноречиво зашикала.

– О том, что произошло здесь двадцать столетий тому назад на самом деле, сэр, остаётся только догадываться, – отвечал Гринлауд. – Учёные, например, утверждают, что королева вампиров ещё при жизни была заперта в Подземелье и в наказание за смерть леди Айлин лишена еды и питья.

– Много дней и ночей томилась в сыром Подземелье леди Джаймессина, – подхватила миссис Гринлауд, – прежде чем силы покинули её навсегда.

– И последние минуты её жизни были омрачены не только балладами, прославляющими храбрость и красоту леди Айлин, что пели по очереди, не умолкая ни на мгновение, сыновья лорда Бойда, но и полчищами голодных крыс, которых хозяин Крамфорда приказал пустить в Подземелье.

Окончив жуткий рассказ о смерти леди Джаймессины и обведя торжественным взглядом всю нашу будто бы съёжившуюся от неизгладимого впечатления компанию, Гринлауд указал на изящный клавесин.

– На этом старинном клавесине, – объяснил дворецкий, – любила играть леди Айлин, – и он театральным жестом указал на портрет хрупкой дамы в серо-голубом газовом платье.

Не думаю, что клавесин был создан более двадцати веков тому назад, скорее всего, инструмент родился уже при нашей, человеческой цивилизации, но в данную минуту с Гринлаудами никто спорить не захотел.