Пленница заснеженного замка

Тем временем Паркер, легко подхватив чемоданы, повёл нас с Фрэнком коридорами, освещаемыми электрическими лампами в форме факелов. Обшитые деревянными панелями стены были украшены портретами изящных дам и солидных джентльменов, всех их объединяли аристократическая бледность, слегка вытянутые черты, надменный взгляд и траурные наряды. Но в первую очередь я, конечно же, обратила внимание на женские шляпки, декорированные сухими цветами, веточками и чучелками птиц. Такие шляпки, будь у меня пристрастие к мрачной эстетике, вполне могли бы родиться в моей мастерской!

– Галерея вампиров, господа, – мягким баритоном проговорил портье.

Нисколько не сомневалась в этом. Оборотни выглядели бы иначе.

– Скажите, а среди них есть портрет леди Джаймессины? – поинтересовалась я.

– Конечно, мисс, – ответили мне. – Последний в этом ряду.

Я невольно вздрогнула. Несмотря на наличие в Замке центрального отопления, здесь было зябко, так как коридоры практически не отапливались.

Перед последним портретом я позволила себе ненадолго остановиться. С полотна на меня глядела хрупкая дама лет тридцати пяти (судя по человеческим меркам), в чёрном платье с воротником-стойкой. Украшений на ней не было от слова «совсем», если не считать сдвинутой набок маленькой шляпки-цилиндра и одной выбившейся из причёски тёмной пряди.

– Мрачная дама, – констатировал Фрэнк.

– Но удивительно красивая, – ответила я.

Леди Джаймессина не могла не привлечь внимания. Она создавала впечатление хрупкой, но своенравной фарфоровой куколки, а взгляд её тёмных надменных глаз говорил: «Я окажу тебе честь, убив тебя». От такого взгляда и впрямь мороз по коже! А если учесть, что тело королевы вампиров было похоронено в подвалах Замка, становилось страшно на самом деле.

Далее мы, поднявшись по ступенькам, оказались в узком коридоре, который вёл, как объяснил Паркер, в донжон – центральную башню, где находился номер Люкс. Освещение здесь было слабее, чем в галерее вампиров, зато имелись узкие окна.