Время сестер

Мы просто расстаемся на время и скоро снова будем вместе. Помнишь, когда ты ушел на фронт и мы были далеко друг от друга? Пока что у тебя есть задание. Так что сейчас же возьми себя в руки, Седекия, и позвони девочкам.

Настал момент, который они обсуждали последние три месяца, складывая всю мозаику по кусочкам. За исключением мелких деталей, по которым они так и не пришли к общему мнению, план действий для следующего этапа, как она его назвала, был готов. Но Сед и представить себе не мог, насколько тяжело ему будет отпустить ее навсегда, когда придет время.

Он мягко опустил ее на подушку, переплел пальцы своих черных рук с ее бледными пальчиками и наклонился, чтобы поцеловать каждую костяшку.

– Ох, Энни, я не смогу без тебя жить.

Девочки тебе помогут, – прозвучал нежный голос в его голове. – А теперь отпусти меня, Сед. У тебя много дел.

– Не могу, – простонал он.

Он сидел и сидел у ее кровати, и только через полчаса позвонил врачу, который по совместительству был также и коронером округа.

– Понимаю, у нас с Энни были предварительные договоренности, но все же… Быть может, ты хотел бы поехать в похоронное бюро, чтобы повидаться с ней на прощание перед тем, как… – начал врач и замялся.

Сед медленно покачал головой.

– Она просила меня этого не делать, а я должен выполнять ее желания. Я не могу с ней проститься. Никогда не мог и не могу до сих пор, но пока я вас ждал, мы с ней все решили.

В конце его голос дрогнул.

Доктор похлопал Седа по плечу.

– Прими мои соболезнования, Сед. Она была потрясающей женщиной и верным другом.

– Моим лучшим другом, – сказал он, вытирая слезы. – Мы столько пережили вместе.

– Если что-нибудь будет нужно, звони.

– Спасибо. Прямо сейчас нужно позвонить девочкам, как бы мне не хотелось.

– Разве они еще не здесь?

Сед провел рукой по кудрявой седеющей шевелюре.

– Энни не разрешала им говорить. Без рыданий. Без шума. Такая уж она была.

– Это точно, – кивнул доктор. – Мне очень, очень жаль, Сед.

– Благодарю.

Сед провожал взглядом фургон, пока тот не скрылся из виду, и при этом не переставал махать, прямо как в тот день много-много лет назад махал из окна автобуса, увозившего его на войну, как можно дальше от Энни и ее нового мужа. Он надеялся, что забудет ее, но ни время, ни расстояние так и не смягчили боль.