Маленькие женщины. Хорошие жены

Чем больше ты любишь Его и доверяешь Ему, тем меньше ты будешь зависеть от человеческой силы и мудрости. Его любовь и забота неустанны и никогда не изменятся, никогда не смогут быть отняты у вас, но могут стать источником мира, счастья и силы на всю жизнь. Верь в это от всего сердца и обращайся к Богу со всеми своими маленькими заботами, надеждами, грехами и печалями так же свободно и доверчиво, как ты приходишь к своей матери.

В ответ Джо только крепче прижалась к маме, и в наступившей тишине самая искренняя молитва из всех, которые она когда-либо читала, сотворилась в её сердце без слов.

Эми пошевелилась и вздохнула во сне, и, словно желая немедленно начать исправлять свою ошибку, Джо подняла глаза с выражением, которого никогда ещё не было на её лице.

– Я позволила солнцу сесть прежде, чем пройдёт мой гнев. Я не простила бы её, а сегодня, если бы не Лори, было бы уже слишком поздно! Как я могла быть такой злой? – спросила Джо вполголоса, наклоняясь к сестре и нежно поглаживая её мокрые волосы, рассыпавшиеся по подушке.

Как будто услышав её слова, Эми открыла глаза и протянула руки с улыбкой, которая проникла прямо в душу Джо. Ни одна из них не сказала ни слова, но они крепко обнялись, несмотря на одеяла, и всё было прощено и забыто после одного сердечного поцелуя.

Глава 9

Мэг отправляется на ярмарку тщеславия

– Какое счастье, что эти дети заболели корью именно сейчас, – сказала Мэг однажды апрельским днём, стоя упаковывая свой «выездной» чемодан в своей комнате, в окружении своих сестёр.

– И так мило со стороны Энни Моффат, что она не забыла о своём обещании. Целых две недели веселья будут просто великолепны, – ответила Джо, складывая юбки своими длинными руками, напоминая ветряную мельницу.

– И такая чудесная погода, я так этому рада, – добавила Бет, аккуратно раскладывая ленты для волос и бархотки в свою лучшую шкатулку, одолженную ею сестре ради такого торжественного случая.

– Как бы я хотела хорошо провести время и надеть все эти красивые вещи, – сказала Эми с полным ртом булавок, которыми она искусно наполняла игольницу сестры.