Маленькие женщины. Хорошие жены

Необычно было видеть вечно занятую маму раскачивающейся в кресле-качалке с книгой в руках с утра пораньше, и у Джо возникло чувство, что произошло что-то сверхъестественное, по сравнению с чем затмение, землетрясение или извержение вулкана казались ей обыденными явлениями.

– Всё как-то не так, – сказала она себе, спускаясь вниз. – Бет плачет, это верный знак, что в семье непорядок. Если это Эми виновата, я ей покажу.

Чувствуя себя не в своей тарелке, Джо поспешила в гостиную и увидела, что Бет рыдает над кенарем Пипом, который лежал мёртвым в клетке, трогательно вытянув свои маленькие коготки, словно умоляя о пище, из-за отсутствия которой он и умер.

– Это я во всём виновата, я забыла о нём, в клетке не осталось ни зёрнышка, ни капельки воды. О, Пип! О, Пип! Как я могла быть так жестока с тобой? – воскликнула Бэт, беря бедняжку на руки и пытаясь вернуть его к жизни.

Джо заглянула в его полуоткрытый глаз, проверила, не бьется ли сердце, и, обнаружив, что Пип уже окоченел, покачала головой и предложила свою коробку из-под домино в качестве гробика.

– Положи его в духовку, может быть, он согреется и оживёт, – с надеждой предложила Эми.

– Он голодал, и теперь, когда он умер, я не собираюсь его запекать. Я сошью ему саван, и мы похороним его в саду, я больше никогда не заведу другую птицу, никогда, мой Пип! Потому что я слишком плохая, чтобы иметь питомцев, – причитала Бет, сидя на полу с птицей в сложенных ладонях.

– Похороны состоятся сегодня днём, и мы все будем на них присутствовать.

Оставив сестёр утешать Бет, она отправилась на кухню, где царил ужасный беспорядок. Надев большой фартук, она принялась за работу и собрала посуду для мытья, вдруг обнаружив, что огонь в печи погас.

– Какая приятная перспектива! – пробормотала Джо, шумно открыв дверцу печки и энергично шевеля тлеющие угли.

Она думала, что сходит на рынок, пока разгорался огонь и нагревалась вода. Прогулка подняла ей настроение, и, льстя себя надеждой, что ей удалось заключить выгодную сделку, она поплелась домой, купив слишком молодого омара, немного престарелой спаржи и две коробки кислющей клубники.