Дао Вероники. Книга о необычайном

 – Нечего там вытаскивать. Просто так я приехал, сам не знаю, зачем.

Автобус слегка покачивало. Я заглянул через Веронику в окно. Мимо проносились заросли низких пальм, похожих на птичьи хохолки, возле дороги кучковались дома, а где-то вдалеке выныривали из тумана и прятались обратно высокие холмы с зелёными нахлёстами тропического леса. Красиво. Дорога к Сиамскому заливу, куда мы уезжали сейчас из шумного Пномпеня, оказалась гораздо живописнее, чем я предполагал.

– Что значит «сам не знаю, зачем»? – Вероника с недоумением посмотрела на меня.

– Ты что, смеёшься? – удивился я. – Я тебе говорю – просто так я приехал.

Она похлопала меня по плечу и заявила:

– Просто так – это здорово. Только ты врёшь и что-то от меня скрываешь.

Она не улыбалась, и ни в её голосе, ни во взгляде не было даже намёка на шутку.

– Чего скрываю? – опешил я.

Вместо ответа Вероника так недобро и подозрительно посмотрела на меня, что я поёжился.

– Послушай, – выразительно произнёс я, – три дня назад я даже не думал никуда ехать. Сидел себе в Сайгоне. Что ты ко мне прицепилась?

Непонятно почему, но эти слова разозлили Веронику. Подозрительность во взгляде сменилась убеждённостью, и она с едва слышной угрозой прошипела:

– А ведь ты даже не понимаешь, кому врёшь…

– Ника, прекрати, – я поёжился от того, что на мгновение мне показалось, будто из-под ног ушла почва.

– Это ты прекрати врать, – её голос стал совсем змеиным.

«Ничего себе требование!» – ошеломлённо подумал я и воскликнул:

– Ника, ты вообще себя слышишь? Ты хочешь от меня чего-то странного!

Она опять пихнулась локтем, в этот раз достаточно больно, и скандально заявила:

– Весь извертелся, как уж на сковородке. Я просто хочу, чтобы ты прекратил мне врать!

Это было уже слишком. Мало того, что я был с ней совершенно откровенен, так ещё даже суток не прошло, как мы познакомились, а она уже вот так: злится, требует чего-то, – и никакого такта.

– Врать?! – возмутился я.

– Скажи, – Вероника зло прищурилась, – а ты всегда начинаешь общение с вранья, или это только мне выпала такая честь? А может, потому ты и путешествуешь один?

Я раскрыл рот от такой вопиющей бестактности и негодующе произнёс:

– Послушай, а ты не нарушаешь ли границы?!

– Чего-о? – противно протянула она.