Лолита 1916

– Вы правы, мисс, – шепчет ей, полуприкрыв рот ладонью. – Я шпион. Только никому не говорите. Это будет наша тайна. Договорились?

– Да, – так же шепотом отвечает она, делая серьезное лицо.

Дама у окна рассеянно смотрит на них и Лолита узнает её. Это она говорила со старцем перед отправлением поезда. И опять ей становится страшно. Не помогает даже милая улыбка Освальда.

– Вы знакомы с мадам Вырубовой? – спрашивает Райнер, перехватив её встревоженный взгляд. Лолита качает головой. – Это Анна Александровна, ближайшая фрейлина и большой друг императрицы Александры Федоровны.

– Я тоже скоро стану фрейлиной, – говорит Лолита, вздернув подбородок.

– О, я в этом не сомневаюсь, – серьезно кивает Райнер. – А сейчас позвольте мне вас покинуть.

Он легко вскакивает, устремляясь по проходу вагона к Вырубовой. Фрейлина, заметив его, чуть улыбается и указывает на кресло рядом. Освальд тут же усаживается, целует ручку, любезничает.

– Предатель, – обиженно шепчет Лолита и отворачивается к окну.

Зря она напросилась поехать с отцом.

Она встает и пересаживается в конец вагона, забившись в самый темный угол, чтобы не видеть Освальда. За окном тянутся, чуть подсвеченные луной, заснеженные поля. В перестуке колес ей слышится колыбельная, которую в детстве пела ей маменька. Лолита вздыхает: как несправедливо, песенку она до сих пор помнит, а лицо матери уже почти стерлось из памяти.

Лолита сонно трет глаза и тут замечает свое отражение в стекле. Чуть отодвинувшись от окна, она придирчиво рассматривает себя. Как же она сегодня хороша. И эти локоны у лица так ей идут. Она пробует улыбнуться как Вырубова, такой приятной светской полуулыбкой.

– Вы сердитесь? – Освальд так неожиданно появляется рядом, что она вздрагивает. Но он так тепло смотрит на нее, что она тут же прощает ему манкирование беседы с ней.

– Да, сударь.

Он становится серьезен и усаживается рядом, внимательно глядя на нее.

– Мисс Лолита…

– Лолита Райнер, – перебивает она и, с удовольствием отмечая на его лице удивление, добавляет с особым значением: – Нет, мы не однофамильцы.

– А кто? – он сбит с толку, но эта растерянность делает его таким милым.

– Вы полюбите меня, и я стану вашей женой, и все будут завидовать вам, – произносит она совершенно серьезно.