Метапсихология социализма

С автором я работала не первый раз, он и сейчас предварительно уже присылал мне отдельные куски текста нового романа: я планировала в этот приезд забрать полный вариант рукописи и согласовать кое-аспекты будущего издания.

Скажете, есть «емеля», Скайп и всё такое? Ну, а что делать, если писатель – старовер и текст набивает на пишущей машинке? Да-да, на таком трофейном «Ундервуде», с вжикающей кареткой и пафосными круглыми клавишами. И да, перевод напечатанных таким образом листов в электронный вид – это проблема редакции.

В общем, в десять я прыгнула в машинку, а примерно в половине одиннадцатого была возле ворот его дачи. Ещё выруливая из соснового бора на опушку, я набрала на мобильнике его номер, но в ответ услышала «Абонент не отвечает или временно недоступен». Ничего, подумалось, сейчас абонент ответит за необходимость моего персонального приезда за тридцать километров от города: ответит хотя бы чашкой хорошего чая…

Но не тут-то было.

Подъехав к воротам, я остановила машинку и осталась сидеть. Огромные окна на фасаде дачи должны были показать хозяину, что моё высочество подъехали, а вылезать и топтаться возле забора мне как-то не комильфо: выйдет, встретит. Посидев таким образом минут пять без ожидаемого результата, я, естественно, взбеленилась и, подчёркнуто обиженно кликнув пультом сигналки, всё же подошла к забору. Калитка, как я сразу заметила, была приоткрыта, так что я вошла и громко, нараспев, прокричала какое-то приветствие – типа, встречай гостей, хозяин! – топая по дорожке из гравия к дому.

Однако навстречу мне никто не вышел, и дверь в дом никто не открыл.

Я девушка деликатная, и степень моей наглости хоть и позволяет мне впереться без приглашения в чужой сад, но всё же недостаточно высока для проникновения без оного в чужой дом. Поэтому, стоя на крыльце и разместив на лице гримаску «Раздражение лёгкой степени», я снова набрала номер и снова услышала про то, что абонент не абонент.

Потоптавшись на крыльце, я взялась за ручку входной двери, в тоже время рассеянно повернув голову в сторону сада, и тут произошли сразу два события: входная дверь, щёлкнув замком, отворилась, а в глубине сада мне показал себя похожий на теремок деревянный сортир с настежь распахнутой дверью.

Две двери, таким образом, отворились передо мною одновременно.