Метапсихология социализма

Те, кто думал, что в тюрьме живёт, или в клетке, те решили, что по отмашке из Америки они на свободу вышли. А потом поняли, что остались в той же самой тюрьме, только раньше им баланду бесплатно выдавали, а теперь за неё надо платить и вкалывать ради неё по шестнадцать часов в сутки. А те, кто и не ощущал себя раньше ни в какой тюрьме – тем вообще худо стало…

Сид снова благостно кивнул.

– Тюрьма вокруг нас построена нами, – сказал он, – Нигде за пределами нашего ума её стен не существует. Если ты чувствуешь, что живёшь в тюрьме, подумай: а зачем ты выстроил её вокруг себя? Ты думаешь, что тебя заперли? Посадили в тюрьму? А может, это ты сам заперся от всех остальных? Заперся потому, что ты можешь чувствовать себя на свободе, только выстроив вокруг себя четыре тюремные стены, отделяющие тебя от мира?

– Ну да, – сказал Витя, – В России сначала многие так и думали.

Сразу после революции семнадцатого года… Почти все. Что надо разрушить эту умственную тюрьму, выйти на свободу и обнять того, кого встретишь за умственной стеной. Увидеть в нём такого же человека, как ты сам. Товарища и брата. Лет пятьдесят так и жили. И такую страну отгрохали, что соседи обзавидовались…

– Стены, – задумчиво произнёс собеседник, – Разрушить стену, отделяющую тебя от другого… Увидеть Будду в другом так же, как и в себе… Когда я вышел из отцовского дворца, будучи совсем юным, я увидел и понял, что от мира страдания меня отделяли не стены дворца. От него меня отделяли стены, выстроенные мною самим, моим умом.

И разрушить эти стены мне оказалось куда сложнее, чем выйти за пределы каменных стен… Но живущий так целый народ поистине достиг высокой степени пробуждения… Это вы в России так жили?

– Было дело, – сказал Витя.

– А потом?..

– Ну, потом нам сказали, что каждый россиянин достоин отдельной четырёхстенной камеры под выгодный процент по ипотеке. И что наличие этой камеры позволит нам поднять самооценку, сделает нас людьми, и поставит на одну ступень со всем цивилизованным миром.

– Кто сказал?

– Америка.

– Ну, а вы?

Витя вздохнул и ничего не ответил. Несколько секунд оба молчали.

– В вашем рассказе Америка предстаёт весьма своеобразно, – заметил новый знакомый после паузы, – Если я вас верно понимаю, то идея в России состоит в том, чтобы быть не хуже другого. И что этот другой – он не хуже тебя. Что он такой же, как и ты, а значит, вы оба равно имеете право на достойную жизнь. И право на жизнь вообще…

– Ну да, – сказал Витя.