Девочка из провинции

Но сама она не сдаст, не получится.

– Лика, я могу положиться на тебя в этом вопросе? – серьезно спросил Борис Георгиевич. – Чтобы ты все решила и со всеми договорилась? В какую сумму это встанет?

– Думаю, тысячи в три или три с половиной.

– Долларов или евро? – уточнил Борис.

– Долларов, – ответила Лика, – если удастся дешевле, я сэкономлю.

– Ты договаривайся, чтобы гарантия была, а не экономия, – сказал Борис Георгиевич. – После ужина я дам тебе три с половиной тысячи, и ты, пожалуйста, займись этим завтра же.

– Конечно, дядя Борис, – ответила Лика, – о чем разговор, если мы хотим успеть, Катьку нужно немедленно начинать готовить.

– Ну и отлично.

Всю ночь после этого разговора Катя не спала. Она так нервничала, так боялась, что ничего не выйдет, что сон не шел.

Успех следующего этапа зависел от нее. Сможет ли она обмануть Димочку? Удастся ли ей усыпить его бдительность? И вдруг Катю пронзило внезапное и остро-болезненное озарение: а если он не захочет ехать с ней? Если он вовсе не мечтает провести именно с ней две недели? Если даже перспектива экзотического отдыха его не прельстит? Слезы мгновенно потекли по щекам, но Катя постаралась взять себя в руки.

Для непринужденной беседы с Димочкой в будний день требовался повод.

Повод Катя нашла мирно спящим на диване и не ожидающим никакого подвоха. У дяди Бориса жили две пушистые сибирские кошки – мать и дочь, Эсмеральда и Клеопатра, в быту Симка и Клепа. Катя подготовила кошачью клетку до того, как кошка почувствовала неладное, ласково взяла ее на руки и коварно усадила в переноску. Симка возмутилась, издала ругательный вопль, попыталась царапнуть руку обидчицы через прутья, но было поздно.

– Димочка, посмотри, пожалуйста, Симку, ее постоянно тошнит, – сказала Катя, как только ее друг освободился.

– А чем ее рвет: шерстью, слизью или едой? – задал дежурный вопрос ветеринар.

– Да когда как, – ответила Катя, застигнутая врасплох, она не знала, как правильнее сказать, чтобы ложь о самочувствии кошки не раскрылась.