Безутешная плоть

Обратимся к Богу, воззовем к Его милости.

– Семья посылала людей сказать ей. Но она только чванилась. Твердила, что исполняет волю ВаМаньянги, ничего ей не скажи. Поскольку она была последней, кто его видел, то знает, мол, чего хотел ее муж.

– O Мвари ве, тиитие ньяша, – рыдает вдова. Голос ее вдалеке стал тоньше.

– Как-нибудь я расскажу тебе. – Посул Кристины звучит угрозой.

Вдова опять выходит на дорожку, и пение становится громче.

– Она ищет меня, – скулишь ты. – Я сказала, что приду с ней помолиться.

– Пошли, – отвечает Кристина. – Поймаем попутку до города.

– Я возьму доллар, – решаешь ты, передумав, хоть тебе и не хочется тратиться на дорогу в город и обратно.

Ты ждешь, пока Май Маньянга вернется в дом, и торопливо идешь по дороге. Оказавшись в комнате, ты подумываешь забраться в постель, но Май Маньянга опять принимается рыдать. Из тайника в ящике стола ты достаешь доллар, быстро переобуваешься и переодеваешься.

Опять очутившись на улице, ты идешь рядом с Кристиной, глядя на свою лунную тень.

– У тети кровотечения, – говорит Кристина. – Она больна. Ее сыновья напуганы.

Ты хочешь, чтобы она замолчала, но хозяйкина гостья продолжает:

– Они делают вид, что не знают, кто все натворил в тот вечер, но это был Ларки. Разве они могут что-то делать нормально? Так почему вы все в доме врете, что ничего не слышали? Ты что-нибудь скажешь мне, Тамбудзай? Зачем молчать? Разве ты Маньянга? Тетя долго не протянет, но если сыновья прежде убьют ее, мы, члены семьи, не хотим молча смотреть.

Ты втягиваешь воздух. Дым. Пряности. Кто-то из живущих на этой улице жарил или еще жарит барбекю.

Твой нос помнит тот вечер несколько месяцев назад. В главном доме сильно пахло маринованным мясом.

* * *

Тебе никогда не узнать, точно ли в тот день у Игнора, младшего, день рожденья. Но вдова и ее сыновья решили его отметить.

Май Маньянга начинает готовиться накануне. Она дважды выезжает на «Ниссане», который только что вернулся из мастерской, так что в гараже наконец-то стоит машина. Однако всякий раз, как она заливает бензин в карбюратор, изношенная труба выплевывает темные облака, как будто у машины несварение желудка. Позже утром в тот день ты идешь на кухню, надеясь, что все ушли. Ты хочешь приготовить себе кашу, но, едва войдя, раздумываешь.