Евангелие от Морфея

Оба, не удержав равновесия, свалились на пол, попутно опрокинув стоявшую рядом с кроватью этажерку.

– Мерзавец! Кобель вонючий!..

Ирина, сидя на нем верхом, колотила кулаками ему по затылку.

Дрыга, вжавшись в пол, прикрывал голову руками, даже не пытаясь стряхнуть ее с себя. В этот момент дверь распахнулась и в комнату вбежала Светлана. При ее появлении Ирина несколько пришла в себя, оставила Дрыгу в покое и поднялась на ноги.

– Ублюдок!.. – процедила она сквозь зубы.

Волосы ее были растрепаны, платье помялось.

В изнеможении она опустилась на кровать, закрыла лицо руками и разрыдалась.

Город уже давно кончился, теперь машина неслась по ночному шоссе. С обеих сторон дороги неприступной стеной стояли высокие сосны. Настолько высокие, что свет фар выхватывал из темноты только потемневшие от времени стволы и нижние ветви деревьев. Своими верхушками сосны закрывали небо так, что снизу не было видно ни единой звездочки. Стрелка спидометра перевалила за отметку 160 км/ч.

Создавалось впечатление, будто машина несется в узком подземном туннеле. Это ощущение усиливалось еще и тем, что после того, как она покинула город, навстречу ей до сих пор не попалось ни одной машины.

Ида, не отрывая взгляда от дороги, нащупала на сиденье рядом с собой сумочку, так же ощупью отыскала в ней сигареты и закурила. Несмотря на то что внешне она выглядела совершенно бесстрастной, в душе у нее царило жуткое смятение. Раздражение, гнев, ненависть, ехидное злорадство, обида и жалость – все перемешалось, все сбилось в какой-то невообразимый пестрый клубок.

Перед глазами до сих пор стояла эта отвратительная сцена: Дрыга, беспомощно распластавшийся на полу, и сидящая на нем верхом рыжая истеричка. Отчетливее всего ей запомнилось, как безвольно он прикрывал голову руками, как дергалась его левая нога при каждом ударе. Он лежал, словно придавленный таракан, не в силах стряхнуть с себя эту взбесившуюся фурию. Лежал, готовый вот-вот обмочиться.

Это было омерзительно! Никогда еще она его так не презирала. Никогда раньше он не казался ей таким ничтожеством.

Ида сделала несколько коротких затяжек и со злостью вышвырнула окурок в узкую щель приоткрытого окна. Машина неслась в неизвестность, пролетая более двух с половиной тысяч метров в минуту. Ида с огромным удовольствием добавила бы газу, но педаль уже и так упиралась в пол.

Она вспоминала их разговор.