Телефонная будка на краю земли

Она придирчиво осматривала свою работу: покрывала из пластика и скотча укутали будку, деревянную скамейку, выложенные в ряд плитки дорожки, арку и табличку с надписью «Телефон ветра».

Все было укрыто: ни земля, ни вода не страшны. Даже если ураган опрокинет что-то или сорвет, она будет рядом и все исправит. Простая истина о том, что вещи не так хрупки, как плоть, что их можно починить или заменить, в отличие от тела, которое хоть и крепче души (та если разобьется, то навсегда), но нежнее дерева, свинца и железа, ей даже в голову не приходила.

«Уже сентябрь», – прошептала Юи, всматриваясь в черноту на небе, наступающую с востока. Nagatsuki

– «месяц длинных ночей», так его называли в древности. Так она встречала каждый месяц: «уже ноябрь», «уже декабрь».

«Уже апрель», – произнесла она когда-то, за ним «уже май» – так начался отсчет времени с 11 марта 2011 года.

Каждая неделя становилась тяжким испытанием, каждый месяц представлялся багажом времени – тяжелым чемоданом из тех, что складывают на чердак на будущее, не зная, настанет ли их день.

У Юи были длинные волосы, черные у корней и светлые на концах: создавалось впечатление, будто они растут в обратном направлении, поднимаются снизу вверх. Со дня катастрофы, когда море поглотило ее мать и дочь, она перестала красить волосы, только подрезала их понемногу, ровно настолько, насколько отросли корни. Цвет волос, а точнее резкий переход от старого светлого к родному черному, отсчитывал срок ее траура – такой своего рода адвент-календарь.

Тем, что Юи выжила, она была обязана в первую очередь этому саду, этой будке с бело-голубой крышей и черному телефону, который пристроился на полке рядом с телефонной книгой. Пальцы набирали случайный номер, трубка касалась уха, и голос падал в нее. Иногда здесь плакали, иногда смеялись, потому что жизнь не теряет чувства юмора, даже когда случается трагедия. И вот тайфун почти добрался до сада, Юи чувствовала, как он подступает.

В том районе ураганы были обычным делом, особенно летом. Они меняли все вокруг: срывали крыши, разбрасывали черепицу по земле, как семена, – и каждый раз Судзуки-сан, смотритель «Белл-Гардиа», с любовью и заботой защищал сад. На этот раз ураган предвещали страшнейший, а Судзуки-сана не было на месте. Больной голос быстро рассеялся. Она не успела понять, насколько все серьезно, но знала, что он в больнице на обследовании.