Телефонная будка на краю земли

Дочь Мари, которая жила в Кобэ и была замужем за инженером.

Кошмарные галстуки, которые носит муж их дочери Мари.

Намики, ее внучка двух с половиной лет от роду, которая радостно здоровалась с ней в «Скайпе» и тут же забывала, что камера включена.

Какие восхитительные были крабы из Хакодатэ, сколько ностальгических воспоминаний с ними связано.

Сын, который живет в Германии и обещал приехать на Новый год вместе с невестой и познакомить их.

13

– Вечно она со всем спорит, что ни скажи, – рассмеялся парень.

Он вышел из будки и направился было к Юи сообщить, что место освободилось, но смотритель с крыльца окликнул их обоих. Чай был готов.

Парня звали Кэйта, он жил через две деревни отсюда. В сад приходил пешком, потому что автобус, как назло, отъезжал ровно в тот момент, когда он только выходил из спортзала после тренировки по кэндо. Он учился в старшей школе – последний год учебы. Его мать умерла от опухоли: когда ее обнаружили, было уже слишком поздно.

– Мама окончила Токийский университет, Тодай. И нас вечно донимала учебой, и меня, и Наоко.

– Это его младшая сестра, ей четырнадцать, – объяснил Судзуки-сан.

– Мы с мамой постоянно ругались, – продолжал парень. – Мне казалось, она ко мне слишком строга.

– Все мы такие, – усмехнулся Фудзита-сан. – Я тоже ссорился с отцом, а теперь, видимо, буду с дочерью.

– Я хотел быть с ней повежливее, но никак не получалось. Даже в конце не вышло, но там уже было другое. Я боялся обращаться с ней слишком вежливо, чтобы не подумала, что я не верю в ее выздоровление.

Судзуки-сан хлопотал на кухне, но время от времени кивал, будто знает этот рассказ наизусть.

– Даже не сомневаюсь, будь она здесь, мы бы опять поругались.

Окно кухни затряслось от ветра, красный листик прилип к стеклу, но почти сразу упал за подоконник: видимо, ветер ослабил хватку.

– А вот отец мне ничего не запрещает, только говорит: «Не торопись, обдумай все спокойно, а потом решай.

– В твоем возрасте все очень сложно, – вмешался Судзуки-сан.

Юи все это время молчала, но про себя восхищалась трезвостью, с которой рассуждал парень. Старшеклассники представлялись ей куда более легкомысленными, менее глубокими, а главное, она бы никогда не подумала, что они могут быть такими открытыми и честными. «Может быть, боль делает нас глубже», – подумала она, и ей стало немного жаль его.