Поэты пушкинской поры

«Хоть брось ты туда свой венец золотой,

Сказав: кто венец возвратит,

Тот с ним и престол мой разделит со мной! —

Меня твой престол не прельстит.

Того, что скрывает та бездна немая,

Ничья здесь душа не расскажет живая.

Немало судов, закружённых волной,

Глотала её глубина:

Все мелкой назад вылетали щепой

С её неприступного дна…»

Но слышится снова в пучине глубокой

Как будто роптанье грозы недалёкой.

И воет, и свищет, и бьёт, и шипит,

Как влага, мешаясь с огнём,

Волна за волною; и к небу летит

Дымящимся пена столбом…

И брызнул поток с оглушительным ревом,

Извергнутый бездны зияющим зевом.

Вдруг… что-то сквозь пену седой глубины

Мелькнуло живой белизной…

Мелькнула рука и плечо из волны…

И борется, спорит с волной…

И видят – весь берег потрясся от клича —

Он левою правит, а в правой добыча.

И долго дышал он, и тяжко дышал,

И божий приветствовал свет…

И каждый с весельем «Он жив! – повторял.

Чудеснее подвига нет!

Из тёмного гроба, из пропасти влажной

Спас душу живую красавец отважной».

Он на берег вышел; он встречен толпой;

К царёвым ногам он упал

И кубок у ног положил золотой;

И дочери царь приказал:

Дать юноше кубок с струёй винограда;

И в сладость была для него та награда.

«Да здравствует царь! Кто живёт на земле,

Тот жизнью земной веселись!

Но страшно в подземной таинственной мгле…

И смертный пред богом смирись:

И мыслью своей не желай дерзновенно

Знать тайны, им мудро от нас сокровенной.

Стрелою стремглав полетел я туда…

И вдруг мне навстречу поток;

Из трещины камня лилася вода;

И вихорь ужасный повлёк

Меня в глубину с непонятною силой…

И страшно меня там кружило и било.

Но богу молитву тогда я принёс,

И он мне спасителем был:

Торчащий из мглы я увидел утёс

И крепко его обхватил;

Висел там и кубок на ветви коралла:

В бездонное влага его не умчала.

И смутно всё было внизу подо мной,

В пурпуровом сумраке там,

Всё спало для слуха в той бездне глухой;

Но виделось страшно очам,

Как двигались в ней безобразные груды,

Морской глубины несказанные чуды.

Я видел, как в чёрной пучине кипят,

В громадный свиваяся клуб,

И млат водяной, и уродливый скат,

И ужас морей однозуб;

И смертью грозил мне, зубами сверкая,

Мокой ненасытный, гиена морская.