Мечта длиною в лето

– Такие станки уже лет сто не делают, нам в музее экскурсовод рассказывал.

– Смотри, сундук!

– Где?

Протянув руку, сестра шевельнула пальцами в направлении окна. Федька прищурился. Между двумя толстыми балками был затиснут огромный сундук красного цвета, по бокам обитый металлическими полосами.

– Ух ты! Я даже мог бы на нём лечь! – восхитился Федька, пытаясь первым добраться до диковинки. Но Юлька решительно приставила ладонь к его груди:

– Твой номер последний. Я сундук увидала!

Мало того, что сундук выглядел как клад с пиратскими сокровищами, он был заперт на огромный ключ, торчащий из замка и восхитительно окутанный паутиной.

– Как серая фата, – сказала Юлька, – липкая, наверно, и с пауком. Ты смахни её, Федька.

– Сама смахивай, – недовольно буркнул Федька, но паутину смахнул, благо рядом висел непонятный инструмент вроде серпа с двумя ручками.

С поспешностью, словно сундук может испариться в тягучем воздухе, Юлька с Федькой одновременно положили руки на крышку, не решаясь приоткрыть тайну.

Вблизи стало видно, что тёмно-красная поверхность дерева испещрена тонкой сетью мельчайших трещинок, а железо по краям кое-где покрыто ржавчиной. Едва различимой жёлтой лентой сундук опоясывала надпись, затейливо выведенная крупными буквами: «Не хвались серебром, хвались добром».

Федька спросил шёпотом:

– Можно я открою? Я же пыль стряхивал.

Протянутая к ключу рука Юльки остановилась на полпути, и снисходительный голос позволил:

– Открывай.

Ключ со скрежетом лязгнул, и Федька, торжествуя, откинул крышку.

Выпирая наружу лохматым боком, из недр сундука упруго вспучилась свалявшаяся шуба из искусственного меха.

– Фу, – выдохнула Юлька с выражением разочарования, – я думала, там что-нибудь интересненькое будет.

Подумав, что в эту жару шуба как раз то, что надо, Федька вытащил её наружу, чуть не задохнувшись от крепкого запаха какой-то травы, которой были переложены упакованные стопками вещи.

Смешные туфли с гнутыми каблуками, две разномастные галоши, одна из которых почему-то была красная, три рваных шали, отрез тюля в чернильных пятнах и картонная коробка из-под обуви, в которой лежал серый фарфоровый слон с гравировкой на боку: «Лене от Оли в день окончания школы».

Больше в сундуке ничего не было.

Осторожно вытащив статуэтку слона, Федька взял её двумя руками за бока, поднеся к свету, и, глядя на серый фарфор, вспомнил тесную однокомнатную квартирку, наполненную газом, и взмах лапы нахального кота.