Мечта длиною в лето

Чуть влажные волосы деда венчиком окружали лысину, на которую вместо панамы от солнца он пришлёпнул носовой платок, завязанный узлами по четырём сторонам.

– Понимаешь, Петрович, сердцем беду чую, – отрывисто говорила баба Лена, раскладывая по стопкам снятое с верёвки бельё. – Давно не упомню такого жаркого лета. Смотри: все прудки во дворе пересохли. В омуте на реке в берегах рачьи норки видать. Это когда же такое было?

Она в сердцах шлёпнула полотенцем по проползавшей по скамейке мухе, чуть не попав Федьке по носу.

Проследив за траекторией удара, дед остановил свой взгляд на Федькиной коленке с прислюнявленным подорожником и спросил недовольно:

– Явился? Долго гулял, я уж беспокоиться начал.

– Чего меня искать! Я бабушкам Кулик помогал, – огрызнулся Федька, нарочно выставляя вперёд коленку, чтоб дед понял, как тяжело ему пришлось.

– Надьке с Веркой, что ли? – живо поинтересовалась баба Лена. – Вот нахалки! Не дали людям оглядеться, как уже на работу к себе припахали. Кандидатши! Что с них взять – к работе не привыкшие.

Презрительно поджатые губы и сурово сдвинутые брови подчеркнули отношение бабы Лены к Вере Степановне и Надежде Степановне. Явно собираясь развить тему о сёстрах Кулик, баба Лена поставила руки в боки, но дед Коля не дал ей договорить. Он развернулся к внуку, оценил разбитую коленку, перепачканное пылью лицо и растрёпанные волосы и властно скомандовал:

– Сейчас веду тебя купаться, а потом вместе будем чинить забор.

– Чинить забор! – восхищённо всплеснула руками баба Лена, обращая лицо к розовому зайцу.

Забор так забор. Всё равно рукопись теперь искать не надо. Глубоко вздохнув, Федька покорно поплёлся за дедом, думая, что молодому рабочему тракторного цеха, судя по записям в тетради, тоже приходилось несладко.

На забор ушло несколько дней. Если бы раньше Федьку спросили, как чинить забор, он бы ответил:

– Плёвое дело! Купите в магазине рейки и накрутите их шуруповёртом на поперечные перекладины.

Здесь, в деревне, оказалось, что починка забора – дело нешуточное. Сначала неуклюжей лучковой пилой, похожей на огромный лобзик, дед пилил рейки, поручив Федьке маленьким острым топориком затёсывать их вершины. Топор не слушался, пот заливал глаза, палец левой руки как пикой пронзила огромная заноза, а на правой ладони запузырились водяные мозоли.