Мечта длиною в лето

– В Подболотье, говорите?

Под пальцами шофёра треснула одна из коробок, и по траве, прыгая, брызнули жёлтые кругляшки печенюшек с волнистым узором. Одна печенинка упала и разломилась. Фёдор машинально поднял её и положил на ладонь, не зная, куда девать. Отдать хозяину разломанную – неудобно, выбросить – жалко.

– А ты съешь, – иронично сказал Генка, словно испытывая Федьку «на слабо»: съест или побрезгует.

– Спасибо.

Ни секунды не размышляя, Федька положил в рот влажноватое печенье, почувствовав, как на зубах хрустнул песок.

– Помочь? – Федька кивнул на коробки.

– Сам справлюсь.

Голос шофёра по-прежнему был сух, но из него исчезли настороженные нотки, да и на деда он посматривал вполне доброжелательно. Загрузив товар, Генка выпрямился и вытер руки о замусоленные джинсы, вздувавшиеся на коленях пустыми пузырями, и небрежно поинтересовался:

– Вы в Подболотье к затворнице?

Не сговариваясь, Федька с дедом спросили:

– К какой затворнице?

– К той, у которой дом за забором, – уточнил Генка и пояснил: – Я сразу понял, что вы к ней.

«Опасно!» У Федьки сладко защекотало в носу в предвкушении приключений, и он в восторге прошептал:

– Здорово!

Поймав осуждающий взгляд деда, Федька съёжился, старательно пряча свой восторг в раздутую губу.

– Вы не угадали, мы не к затворнице, – сказал дед. – Мы вольные дачники, и в Подболотье хотим снять комнату на лето. Вы не слышали, кто-то там сдаёт?

Долгий, слишком долгий ответный взгляд Голубева, видимо, подсказал деду, что в этом Подболотье, что-то не так. Благодушное выражение на дедовом лице сменилось суровым. Оно не сулило ничего хорошего, и Федька уже приготовился ныть и канючить, мучительно подбирая самые убедительные аргументы.

Но Генка Голубев, словно прочитав несложные Федькины мысли, уверенно вскочил на подножку грузовика и широким жестом указал на сиденье:

– Садитесь, так и быть, подброшу. Только имейте в виду, зубы крепко не стискивайте и не разговаривайте, не то языки пооткусываете: дорога в Подболотье – яма на яме. Один я могу проехать. А остановитесь у бабы Лены – малярихи. Не прогадаете.