Чудак из пятого «Б». Повести и рассказы

И скрылась в подъезде.

А я остался один. Представляю, какое у меня было лицо.

Я вспомнил, как Наташка впервые пришла за мной. У нее от волнения дрожал голос, и она перепутала мою фамилию. А я, здоровый дурак с большим лбом, еще издевался над нею. «Да, да, говорю, моя фамилия не Занудо, а Скандуто». Она тогда была маленькой и робкой, стояла передо мной – цветок на тонком стебле.

А после Наташки я вновь подумал о маме. До чего же у нее был обиженный вид, когда она пересекала двор! Конечно, никто ее не поздравил: ни я, ни отец, как будто она жила не в семье, а на необитаемом острове.

И тут, конечно, позвонил папа. Я еще никогда в жизни не встречал такого неудачника. Что бы ему позвонить на пять минут раньше. Он бы и маму поздравил, и я бы не так сильно его огорчил.

– Здравствуй, папа! – сказал я и скорчил рожу для храбрости. – Папа, здравствуй! – И радостно добавил: – Мама уже ушла.

– Жаль, – сказал папа.

Я же говорил вам, что он неудачник: всю ночь ехал, а на пять минут опоздал.

– Ничего, – утешил я. – Я ей передам.

– Так то ты, а то я. Большая разница, – сказал папа. – Ну, что ты ей подарил, дьяволенок?

Слышно было, как назло, очень хорошо. Но я все же притворился, что не расслышал вопроса.

– Что? – крикнул я. – Не слышу, повтори еще раз.

– Я спрашиваю, что ты подарил маме? – крикнул папа.

– Что? Что? – переспросил я.

Вбежал в комнату и стал лихорадочно одеваться, чтобы убежать до повторного звонка. Но не успел. Телефон зазвонил снова. Все, конечно, из-за папиной настойчивости. Лучше бы он больше не звонил, а то сейчас я должен буду рассказать ему правду. Я же говорю, он неудачник.

– Не вешайте трубку, – сказала телефонистка. – Разговор не окончен.

– Ничего не слышно, – ответил я.

– Все хорошо слышно, – сказала телефонистка.

Тут снова ворвался папин голос.

– Ничего он не глухой! – кричал папа. – Это ваш телефон работает плохо. Борис, ты слышишь меня, Боря…

– Папа, – обреченно сказал я, – теперь я тебя слышу хорошо.

– Ну, что же ты купил маме?

– Ничего.

– Ничего? – удивился папа. – А почему ты, собственно, ничего не купил?

– Я… я… я… забыл, – сказал я. – То есть у меня нет денег.