Энни с острова принца Эдуарда

Но если мы сами «оступаемся» по недомыслию, ввергая себя в пучину греха, – вот тогда наша душевная боль невыносима. Но… не будем о грустном, ведь день такой чудесный! А это значит, нужно радоваться жизни, ведь правда?

– Будь на то моя воля, я бы вычеркнул из вашей жизни, Энни, все дурное и оставил только счастье и радость, – произнес Гил таким тоном, что Энни подумала, что опасность впереди…

– Ну, это было бы не слишком умно, – поспешно возразила она. – Уверена, что ни одна жизнь не может развиваться успешно без преодоления определенных препятствий, даже если они приносят печаль.

Впрочем, все это – теория, а на практике… Но идемте! Смотрите, наши друзья уже разыскивают нас!

Все уселись внутри небольшого павильона, чтобы полюбоваться осенними чудесами заката: всполохами большого небесного костра на бледно-желтом, словно опавший лист, фоне. Слева виднелись крыши и высокие шпили Кингспорта, выступавшие из фиолетовой дымки. Справа лежала гавань; ее воды окрасились в розово-медный цвет в месте слияния с закатом, но чуть ближе они были серебристо-серыми и матово блестели.

Вдали, из тумана, выступили очертания скалистого Острова Вильгельма. Он, подобно клыкастому бульдогу, стоял на страже города.

Свет маяка с этого острова время от времени пробивался сквозь туман; казалось, это светит переменным светом новая звезда. А на горизонте другой пульсар посылал в ответ свои сигналы.

– Вот это мощь! – воскликнула Филиппа. – Я не имею в виду сам Остров Вильгельма; впрочем, я все равно не взяла бы его штурмом даже если б очень этого хотела.

Но посмотрите на эту смену караула форта у национального флага! Сплошная романтика!

– Кстати, о романтике, – сказала Присцилла. – Мы тут искали вереск, но, конечно, не нашли. Полагаю, он уже не растет в это время года.

– Есть всего два места на целом континенте, где он растет, – заметила Фил. – Одно – перед вами; вот этот парк! Другое – где-то в Нова Скотии, только я забыла, как оно называется. Существует легенда, что в течение года здесь стоял лагерем знаменитый Хайлэндский батальон, так называемый Черный Отряд.

Так вот, когда весной солдаты вытряхивали свои тюфяки, несколько семян вереска попали в землю и проросли.

– О, какая милая легенда! – в восторге воскликнула Энни.

– Давайте вернемся домой по Споффорд-Авеню, – предложил Гильберт. – Мы сможем получше рассмотреть дома аристократических семейств. Это – лучший жилой район Кингспорта. Только миллионеры покупают себе здесь особняки.