Цветы Зла (сборник)

– И все же будешь ты такой, как мерзость эта,

В которой все – чума и гной,

Звезда моих очей, луч солнечного света,

Ты, моя страсть и ангел мой!

Да, будешь ты такой, царица вожделений,

Когда, заслыша Смерти зов,

Уйдешь ты, под травой и зеленью растений,

Тлеть одиноко средь гробов.

Тогда, моя краса, скажи толпе проворной

Тебя съедающих червей,

Что образ я храню и лик нерукотворный

Уж разложившихся страстей!

Dе Рrоfundis Clamavi

Молю о жалости, единая Отрада,

Со дна угрюмых бездн, где сердце пленено.

То мрачный мир, кругом все сыро и темно,

И в сумраке плывут неведомые гады.

Шесть месяцев царит там солнце без тепла,

Других шесть месяцев земля покрыта тенью:

В полярной той стране одно лишь оскуденье;

– Ни зелени, ни струй, ни птичьего крыла!

На свете ничего ужасней быть не может

Той ночи, с Хаосом первоначальным схожей,

И злой холодности тех ледяных лучей;

Завидую судьбе последних я зверей,

Могущих в сне тупом забыть земное бремя,

Так медленно клубок разматывает время!

Вампир

О ты, которая ножом

Мне сердце скорбное пронзила

И, словно стадо бесов, в нем

Все размела и истребила.

Ты, для кого душа моя

Постелью стала и владеньем,

К тебе навек прикован я,

Как каторжник к своим мученьям,

Как игрока упрямый взор

К столу, как пьяница к стакану,

Как падаль к червю, и не стану

Скрывать проклятый мой позор!

Я попросил кинжал проворный

Вернуть мне волю прежних дней;

Я захотел, чтоб яд тлетворный

Помог трусливости моей.

Увы! от яда и кинжала

Мне был презрительный ответ:

«Судьбе ничтожный раб не жалок,

И для тебя свободы нет.

Безумец! – Если мы, оковы

Разбив, тебя освободим,

Ведь поцелуем ты своим

Труп воскресишь вампира снова!»

Лета

На сердце мне приляг, душа глухая,

Любимый тигр, ленивый, томный зверь.

Я погрузить ладонь хочу теперь

Во тьму волос, их трепетно лаская.

В душистые одежды я твои

Вновь погрузить главу хочу больную,

Вдыхая вновь, как розу неживую,

Дух сладостный былой моей любви.

Я спать хочу! Мне жизнь уж надоела!

В пленительном, как Смерть глубоком сне,

Свой поцелуй прижму я в тишине

К холодному, сверкающему телу.

Чтоб заглушить мой утомленный стон,

Я падаю к тебе в изнеможеньи,

В твоих устах река течет забвенья,

И Летой ласк твоих я упоен.