Смерть Отморозка

Только руками как-то он невпопад двигает…

Норову действительно показалось, что президент перепутал жесты, лучше было бы проделать их в обратном порядке: прижать руку к сердцу, признаваясь в любви к демократии, и обозначить твердость в соблюдении особого режима.

…Все предприятия, кроме тех, что обеспечивали жизненные потребности населения, переводились на работу по удаленному доступу либо временно закрывались. Переставали с понедельника работать рестораны, бары, театры, спортивные центры, почти все магазины, кроме продовольственных.

Пожилым гражданам не рекомендовалось выходить из дома, кроме как в случае крайней необходимости. Требовалось соблюдение дистанции при общении, ношение санитарных масок и частое употребление дезинфицирующих средств.

Это означало – карантин. Президент, правда, всячески избегал этого слова, предпочитая ему другое, более мягкое «confinement», но суть от этого не менялась.

–Ну че там? – поинтересовался Брыкин у Норова.

–Карантин,– ответил Норов.– Все закрывается.

–Звезда рулю! – заключил Брыкин.– Сваливать отсюда надо.

* * *

Норов услышал снаружи громкое тарахтение мотоцикла, повернул голову и через стеклянные двери увидел, как перед кафе остановился черный «Харли-Дэвидсон» с хромированными трубами. Высокий стройный мужчина в черной коже не спеша слез с мотоцикла, снял шлем и, держа его в руках, вошел в кафе.

–Салю,– небрежно произнес он всем.

У него были темные вьющиеся волосы, орлиный профиль, густые брови, ясно очерченный рот, подбородок с ямочкой и быстрый взгляд острых черных глаз.

Он был красив той резкой подвижной красотой, которая характерна для юга Франции, где она граничит с Испанией.

–Жером! – просияв, воскликнула Клотильда, выходя к нему из-за стойки и раскрывая руки для объятий. – Какой приятный сюрприз! Я тебя не ждала!

–Бонжур! – произнесла Ляля, вставая и улыбаясь.

Клотильда бросила на нее удивленный взгляд. Камарк расцеловался сначала с ней, затем с Лялей, потом с Брыкиным.

С Даниэлем он целоваться не стал, ограничившись снисходительным кивком.

–Почему ты не предупредил, что приедешь?– упрекнула его Клотильда.

–Не собирался. Я на минуту, за друзьями,– ответил он, указывая на Брыкина и Лялю.

–О, это твои друзья?

–Мои русские очень важные друзья!

При этих словах, произнесенных довольно громко, все посетители уставились на русскую компанию.

–Черт,– с досадой проворчал Норов Анне, незаметно отодвигаясь.