Смерть Отморозка

–У них с Лиз есть дети?

–Общих нет, только от первых браков.

–Лиз была замужем? – удивилась Анна.

–И довольно долго. Она ушла от мужа ради Жана-Франсуа.

–Ее ребенок живет с ними?

–Нет, девочка осталась с отцом. Здесь дети лет с четырнадцати сами решают, с кем жить: с матерью или отцом.

–И дочь Лиз выбрала отца? Это так необычно!

–Наверное, девочка сочла уход матери предательством, не захотела его понять, не простила.

–Но Лиз все равно ушла.

–Любовь, Нютка, представь себе.

–Не представляю.

Получается, что Лиз Жану-Франсуа и мать, и сестра, и жена?

–И друг. Она сильнее характером.

–Думаю, ей трудно с ним.

–Непросто, – согласился Норов.

–А он?… Он ее любит, как по-твоему?

–Скорее, он ей благодарен. С ней он чувствует себя защищенным. Она считает его великим музыкантом, искренне им восхищается.

Некоторое время Анна молчала, обдумывая услышанное.

–А чем акустическая музыка, ну та, которую сочиняет Жан-Франсуа, отличается от обычной?

– Хотел бы я тебе объяснить! У меня есть его записи, довольно много, при желании сможешь послушать.

Представь, сначала звучит орган, затем врывается шум улицы, грохот мотоцикла, визг тормозов, какое-то пронзительное хрюканье, кажется, что хворостиной гоняют свинью. Потом раздается хоровое пение… в таком роде… Не то чтобы совсем железом по стеклу, но очень похоже. Моего терпения хватает на две минуты.

–Андеграунд?

–Чтобы не употреблять нецензурных слов, пусть будет андеграунд.

* * *

Радиостанция в машине Норова играла классическую музыку.

–Какая красивая мелодия! – восхитилась Анна.

–Это увертюра к «Кориолану».

–А кто композитор?

–Бетховен, конечно. Эх, черт! Надо было сказать, что я.

–Ты так хорошо разбираешься в музыке!

–Совсем не разбираюсь. Просто это одна из самых известных вещей, можно сказать, шлягер.

Они въехали на пригорок; с одной стороны дороги тянулся лес, с другой виднелся дом с большим участком, на котором за тонкой проволочной оградой, паслись две лошади и овца, заросшая длинной грязной шерстью так, что не было видно ног.

Овца подняла голову и с любопытством уставилась на машину.

–Какая забавная! – улыбнулась Анна.– А почему ее не стригут?

–Да они и сами не очень стригутся, ты же видела.

–Но ведь ей, наверное, тяжело двигаться?

–Ничуть. Это французская овца – немытая, но жизнерадостная. А лошади, чувствуется, наши, русские, смотри, какие понурые.

–У нее и правда добродушное лицо!

–У овец – морда.