Смерть Отморозка

–Вы че деретесь?! – взвыл он.

–Я не дерусь,– внушительно возразила Галька. – Если я тебя стукну, ты не встанешь. Я тебе доходчиво объясняю, что маленьких бить нельзя. Понял, дубль?

Слово «дубль» заменяло ей грубое «дурак».

–Понял,– обиженно сопя, ответил он.

–Валите восвояси.

Они двинулись к своей палатке.

–Галька, блин! – сердито выговорил парень, когда они отошли.– Лошадь, блин!

Кажется, он ожидал от Норова сочувствия.

* * *

–Какие же они разные! – с улыбкой покачала головой Анна, когда они с Норовым ехали в машине выпить по бокалу вина в один из соседних городков.

–Я тебе говорил,– кивнул Норов.– Они мне почти как родственники.

–Но, знаешь, мне не понравилось, что Жан-Франсуа тебя задирает…

–Не обращай внимания,– беззлобно отмахнулся Норов.– Это французский стиль; они же петухи, задиры, но не агрессивны.

–Он всегда так эмоционально говорит о музыке?

–Иногда гораздо более прочувствованно. Сегодня он был не в самом музыкальном настроении, должно быть, возбудился из-за твоего приезда.

Вообще у него очень подвижная психика, он то взволнован, много болтает, то тихий, рассеянный.

–Ну да, понимаю, творческий человек. И все же это было как-то… не очень по-дружески…

–В нем есть обида на человечество, которая иногда выплескивается на тех, к кому он хорошо относится. Он ведь пережил настоящую драму. Лет десять назад он был подающим большие надежды дирижером, можно сказать, восходящей звездой. Однажды даже выступал в Париже, где-то за границей, чуть ли не в Берлине, словом, ему доверяли руководить серьезными оркестрами.

В ютьюбе много его записей, посмотришь потом, если захочешь.

–Что же случилось?

–Дирижерство казалось ему чем-то второстепенным, он же считал себя великим композитором. Он сочинял авангардную музыку, которую никто, однако, не желал исполнять. Ваня что-то записал в ютьюбе, предложил ее туда и сюда, повсюду получил отказ и в раздражении решил доказать окружающим, какие они болваны. Он начал дирижировать, как он сам мне признавался, со скрытым сарказмом, ну, как-то иначе расставлять акценты.

Он несколько раз пытался мне объяснить, но я, откровенно говоря, мало что запомнил. Смысл такой, что там, где нужно «ля-ля-ля», он давал «ля-ля-бам!». Публике это нравилось меньше. Ване об этом сначала намекали, потом говорили открыто, но он упорствовал. И его попросту перестали приглашать.

–Загубить карьеру из-за одного только упрямства?

–Неразумно, согласен. Но это было лишь начало его проблем.