Необыкновенное обыкновенное чудо. Школьные истории

А потом вечером к нему пришла в комнату и говорю: „А вот сын к тебе придет, такой же балбес, однажды и спросит, пап, зачем мне косинусы нужны“. Вот для этого и нужны».

– А ты пришел? – Лиза делает глаза-плошки и смотрит на Димку.

– Сразу! Но отец промычал что-то вроде: «Вот если ты, Димка, станешь строителем или инженером, то…» На что я резонно заметил, что строителем точно не буду…

– «Вот-вот, это потому, что у тебя руки из задницы растут, и я знаю в кого…» – Это уже Дашка лицедействует. – Это я бабушку твою изображаю, ту что хорошая.

– Я понял.

Серёжа смеется со всеми и на секунду задумывается.

– А мой папаша на все такие вопросы говорит, что учеба нужна, чтобы научиться учиться, чтобы знать, что только труд всему основа – честный труд людской. Чтобы отдыхать целыми днями, как я, и валяться кверху брюхом, было неповадно и стыдно. Вот так он говорит и сразу снова надевает шумопоглощающие наушники и продолжает играть в танчики.

– Ух ты! Так прямо и будем со сцены мочить? Нам их совсем не жалко? – спросила Лиза.

– Мне один раз стало по-настоящему жалко маму, – ответила Даша. – Когда я поняла, что не оправдала ее ожиданий. Она столько сделала для того, чтобы я выросла идеальной: возила на теннис, в музыкалку, я рисовала маслом и пастелью, пела в хоре и соло, по-английски и по-испански, но… я получилась вот такая. Ужасно, наверное, когда дети получаются так себе, особенно у таких мам, как моя. У нее всегда все самое лучшее.

– Да ты крутая, о чем ты говоришь?

– Ай, не надо.

Реально вся школа слышала, как мамаша отчитывала Дашку по дороге к машине. Ругала за то, что дочь надела короткую юбку, но не потому, что ноги голые, а тут школа, а потому, что ноги короткие, как у хоббита, а туловище несоразмерно длинное.

Широкие брючки скрывают непропорциональность ее жуткой фигуры, и если Даша не научится драпировать свое уродство под грамотно подобранной одеждой, то тогда мама вообще не знает, как ей с дочерью дальше жить.

Димка тоже все это слышал, кстати, тогда он первый раз обратил внимание на то, что у Даши что-то не так с фигурой. Раньше не замечал, считал: классная она девчонка, только очень грустная внутри.

Позже той же ночью в закрытом аккаунте Дашки появилась фотка изрезанной лезвием руки. Девчонки часто драматизировали на тему суицида. Но фотки тут же слили в родительский чат, родители устроили скандал, потом пытались запретить тик-ток и Моргенштерна.