Легенды, заговоры и суеверия Ирландии

И они полетели прочь, как ветер, и в секунду Шон оказался перед огромным дворцом папы; и все эти величавые слуги с золотыми жезлами воззрились на него и спросили его, чего ему надобно.

– Просто хочу зайти, – сказал он, – и сказать его святейшеству, что Шон Рыжий проехал всю дорогу из Ирландии, прибыл сюда и хочет поговорить с ним наедине.

Но слуги только рассмеялись, побили его своими золотыми палками и отогнали от ворот. А папа услышал весь этот шум и выглянул в окно; увидев Шона Рыжего, он спустился и спросил, что ему надо.

– Да только одно, ваше святейшество, – ответил Шон, – мне нужно письмо для отца Мак-Грата, где бы предписывалось епископу дать ему приход, и я подожду, пока ваше святейшество его напишет, а пока я хотел бы немного поужинать, потому что долго ехал верхом и сильно проголодался.

Тогда папа рассмеялся и сказал слугам выгнать парня, так как он явно не в себе.

Тут Шон разозлился и бросил на пол камень, и немедленно показалось, что весь дворец в огне; папа приказал всем эти важным слугам бежать за водой; им пришлось бегать как сумасшедшим, таская все эти чаны и кувшины с водой, которые они только могли найти; и они испортили всю свою прекрасную одежду и в страхе отбросили красивые золотые жезлы – ведь им пришлось взять кувшины, – и они плескали и выливали воду друг на друга.

Теперь уж пришла очередь Шона смеяться, покуда у него бока не заболели, но его святейшество остался весьма серьезен.

– Ну же, – сказал Шон, – если я погашу огонь, что вы сделаете для меня? Напишете письмо?

– Да, напишу, – сказал папа, – и ты получишь свой ужин, только помоги нам, любезный, потушить огонь.

И Шон незаметно положил камень себе в карман, немедленно все пламя исчезло.

– Итак, – сказал папа, – ты получишь ужин из самых лучших кушаний во дворце; и я напишу письмо вашему епископу с приказом дать приход отцу Мак-Грату. И, кроме того, вот тебе кошелек с золотом и возьми его с моим благословением.

Тогда он приказал всем этим величавым слугам подать ужин для превосходного молодого человека из Ирландии и устроить его поудобнее. Так что Шон страшно обрадовался, ел и пил, как князь. Затем он снова вскочил на своего серого коня, и как только пробило полночь, он оказался у своей собственной двери – но совсем один, ибо и серый конь, и черный всадник исчезли. Но там стояла его жена и отчаянно рыдала в великом страхе.