Школония

Анита ушла, попрощавшись со мной. Не сказать, что через силу. Не исключено, конечно, что просто улучшились ее актерские навыки.

На кухне отец положил на стол кукурузную булочку и налил стакан апельсинового сока для меня – моего любимого. Затем включил телевизор, чтобы мне не было скучно, а сам отправился переодеваться.

По «Первому каналу» шли новости. Опять какие-то политические проблемы, теракты, убийства, расследования и борьба с коррупцией. В общем, все как обычно.

Порой я осознавал, что политическая программа – это развлекательное шоу, во время которого ведущие кривляются, как только могут, шутят и бесконечно орут друг на друга.

Все ради развлечения телезрителей. Как-то раз сиделка включила один из телеканалов. Там как раз шла одна из таких передач. Мы застали момент, когда ведущий ел печеньки перед всеми и пытался засунуть одну из них в рот приглашенному американскому эксперту, которого, казалось мне, позвали, чтобы поиздеваться. Как-то раз тот же ведущий, сгорбившись, бегал по студии с высунутым языком и пародировал собаку.

Иногда смотреть на взрослых, которые ведут себя как идиоты, гораздо интересней, чем смотреть мультики, в которых ты заранее знаешь, что победит добро.

Спустя пару часов я уже был в своей постели.

– Ну, – начал отец, опускаясь на кровать, – Данил сегодня не приходил?

Заметив мое смущенное лицо, он дополнил:

– Анита рассказала мне, что как-то раз он приходил, и вы провели время вместе.

Он говорил это, улыбаясь, легко и без упрека, но мне все равно казалось, что Данил ему не очень приятен.

Все еще оставался открытым вопрос их знакомства. Быть может, Данил украл у него что-то? Или папа знал его семью?

Мне было боязно спрашивать, потому что точного ответа я бы все равно не получил, но заставил бы отца напрячься. Если бы знакомство с Данилом не было для него больной темой, он и сам бы мне рассказал.

– Я не против того, чтобы он приходил к нам в дом, – говорил папа, – но Данил мальчик избалованный и требовательный.

Не поддавайся ему.

Не поддаваться? Я раньше и не задумывался об этом.

«данил хороший. мне с ним нравится», – написал я в телефоне.

– Понимаю, но все равно не поддавайся. Он может просто обнаглеть. И я тебя не запугиваю, но в моей жизни такое случалось часто, особенно в начальных классах. Мне хотелось дружить с одним мальчиком, но он был очень неприступным и, как это принято говорить среди молодежи, крутым. Он воспользовался моей заинтересованностью в нем.