Школония

Читать книги не хотелось, рисовать каракули, которыми и так уже были облеплены мои стены, – тоже. Может, включить мультики? Но я уже все по сто раз пересмотрел.

Из головы все не выходил вчерашний разговор папы и Данила, который мне так и не удалось услышать. В один день произошло слишком много потрясений, и после тринадцати лет скучной жизни я физически и психологически не был готов к такому. Слишком много вопросов – и слишком мало ответов. А источникам моих ответов очень удобно: спросить я ничего не смогу, поэтому правду скрыть легче.

Интересно, о каком сюрпризе говорил папа?

– Марк!

Я мгновенно определил владельца этого голоса и подъехал к окну. Стоя за забором, на меня смотрел добродушно улыбающийся Данил. Я неуверенно поднял руку и помахал ему.

– Ну как? Отец тебя не убил? – со смешком спросил он.

Я покачал головой. Это действительно был Данил. Тот же мальчишка с обворожительным голосом, кривой улыбочкой и прищуром.

– Ты ничего не хотел бы… – начал он, – вспомнить?

Точно, сегодня ведь его день рождения.

Я быстро закивал, как бы говоря: «Да, я вспомнил!»

– Хорошо, – кивнул Данил. – Скучно тебе здесь живется?

Я снова закивал. Наверное, лицо мое выглядело глупо, потому что парень усмехнулся.

– Да уж. Тогда я буду рассказывать дурацкие истории, чтобы отчасти разогнать твою смертную скуку.

Я ожидал, что он зайдет во двор, в мою комнату, окинет ее оценивающим взглядом, прокомментирует все мои настенные «шедевры», потом сядет на небольшой диванчик и начнет свой рассказ.

– В общем, я считаюсь в нашей «общине» самым экономным, и все покупки всегда совершаю я. Так, на четыреста рублей могу накупить целый пакет вкусной еды. Однажды я потерял половину из них. Только представь, целых две сотки! Просто вывалилась из кармана и все, с концами, днем с огнем не сыщешь. Пришлось немного взять, скажем так, в долг… Ну, как немного… На все эти четыреста рублей и взял, но для отвлечения внимания купил сто грамм конфет на пятьдесят рублей.

Он рассказывал это с таким энтузиазмом, что я, сам того не замечая, стал улыбаться. Было приятно, что кто-то со мной беседует. И я вовсе не осуждал Данила за кражу. Бездомные беспризорные дети подворовывают, чтобы выжить. Это реалии жизни. Будь я на их месте, поступал бы так же.