Гонщица

В качестве первого удара для курортников последовала новость о закрытии подъемников. Это, конечно, стало для всех неприятным известием, но окончательное осознание пришло не сразу. По-настоящему все расстроились лишь в тот момент, когда до многострадальных туристов дошло, что теперь для них стали недоступны и самые маленькие радости жизни: часами сидеть в шезлонгах на одной из вершин, подставив фейс навстречу такому желанному загару… Пропускать стаканчик-другой в перерывах между катанием или, наоборот, пропускать спуск-другой в перерывах между стаканчиками.

– как кто сегодня круто столкнулся с кем-то в воздухе, пролетая над гнездом кукушки в очередном умопомрачительном прыжке на просторах сноу-парка;

– как кто подрезал очередного «туриста», свистя на скорости мимо горнолыжной массовки в слалом-гиганте и используя всех этих презренных чайников вместо вешек;

– как кто укокошил в щепки очередную новенькую дорогущую палку, купленную им буквально только вчера в премиальном бутике спортинвентаря;

– как кто в очередной раз дерябнулся головой в сугроб, да так, что его пришлось откапывать сразу трем человекам;

– как кто набухался в щи и в очередной раз прошел трассу на одной лыже, потеряв вторую где-то по дороге…

В крайнем случае в качестве материала для обсуждений было что-то попроще, вроде:

– как я сегодня целый час каталась без остановки с красавцем-тренером-итальянцем на синенькой трассе[6 - для классификации горнолыжных трасс по степени сложности их прохождения обычно используются цвета: зеленый – трассы для учеников, синий – для начинающих, красный – для продвинутых, черный – для экстремалов]; жали ботиночки, давил шлемик; падала, но терпела; а в результате уделала в хлам свой шикарный белый горнолыжный костюм от Армани.

Или:

– как я сегодня здорово покаталась со своим любимым, сделав два спуска с вершины по серпантину, но при этом капитально испортив прическу; остальное время просидела с подружками в кафешке в долине; салат был отстой, а вот винчик понравился.

Да, теперь все это стало историей. А насущная реальность готовила новый удар: пропал интернет, что стало последней каплей. Если до этого кто-то еще не знал, что такое ад, то теперь ни у кого не оставалось сомнений: это он и был.