Невинная Настя, или Сто первых мужчин

Он говорит:

– Тебя ждут?

А ведь я уже взрослая, я говорю:

– Нет, меня не ждут, но дальше я не пойду, я хочу домой.

И тут я была ошарашена. Грэг говорит:

– Неужели? – и, глядя на меня совершенно спокойными глазами, вдруг бьет меня со всей силы так, что я отлетаю, падаю и даже проезжаю спиной по асфальту.

Конечно, я в шоке.

А Грэг подходит, поднимает меня на руки, как ребенка, и говорит:

– Прости, девочка. Пойдем, не надо упираться.

Но ведь я и не упиралась, не кричала: «Помогите! Спасите!» – ничего такого не было.

И вот они заходят в какой-то подъезд, лифт не вызывают, а идут пешком по лестнице, и Грэг все несет меня на руках. Потом меня несет Вася, потом Витя – каждый по нескольку этажей. Поскольку я была легонькой, как куколка, это для них не составляло труда.

Конечно, я все это время пыталась как-то сопротивляться, но без толку – руки у них как какие-то щипцы, клещи.

Тут они вносят меня на чердак, и я понимаю, что это уже не прогулка, это что-то не то.

А они, зайдя на чердак, ставят меня на ноги. Я быстрым взглядом окидываю этот чердак – он какой-то серый, темный, непонятный. И я сразу же отбегаю от них к стене. У меня под ногой деревяшка, я ее хватаю и говорю:

– Не подходите ко мне! Грэг, ты понял?

Он на меня смотрит, улыбается и вальяжной такой походкой направляется ко мне.

Я пытаюсь его ударить, но он хватает конец этой палки и просто отшвыривает меня.

Я падаю и чувствую, что упала на что-то мягкое. Смотрю – а подо мной матрац. Причем не какой-то грязный, затасканный, а чистый, как будто его принесли сюда пять минут назад. Синий, с белыми полосками. И тут до меня доходит, что это засада, это все было спланировано заранее. Не я, так другая оказалась бы на этом месте. Просто я была в этот вечер на дискотеке и стала их очередной жертвой.

А Грэг подходит ко мне и говорит:

– Ну что, детка? Сама разденешься, или тебе помочь? Лучше сама все снимай, иначе разорвем в клочья твой прикид.

И я понимаю: если я буду рыпаться, они изобьют меня так, что я оттуда вообще не уйду живой. Мне стало страшно, я стала их просить:

– Пожалуйста, ребята, не трогайте меня! Прошу вас! Не надо!..

Но они не хотели и слышать. Да и не стали бы никогда. В их глазах было только желание и какой-то звериный блеск.