Сотня цветов. Японская драма о сыне, матери и ускользающей во времени памяти

Сразу по возвращении VOICE несколько дней подряд провела в студии звукозаписи, и в итоге альбом был выпущен, пускай и на девять месяцев позднее назначенной даты релиза. Затем, как заведено, был организован концерт. И когда это все закончилось, Идзуми пригласил Каори поужинать.

– Ловелас, распутник, плейбой – называй как хочешь.

А суть одна: такие мужчины не настроены на серьезные отношения. Они просто умеют себя правильно преподнести, – рассудила Каори и поднесла к губам кружку пива, уровень которого уже колебался у середины.

– «Правильно преподнести»? Это как? – поинтересовался Идзуми и тоже припал к кружке, чтобы не отставать от девушки.

– Он просто уловил, какие слова хотела бы услышать VOICE, какие действия ее бы привлекли. Не испытывал он к ней никаких чувств, не строил планы на совместное будущее: только разыгрывал роль человека, которого не хватало девушке.

– Да, вынужден признать, что есть и такие мужчины.

Если их можно, конечно, так назвать.

– Я не помню ничего из того, что произошло за эти полгода, – созналась VOICE.

Каори утешающе поглаживала ее по спине. Некоторые записи VOICE так и делала – в объятиях Каори. «Я напрочь забыла о том, как любить», – поделилась она и тут же призналась, что в новых песнях, которые она сочинила после возвращения, все чувственные фразы принадлежали не ей: она просто использовала слова, которые слышала от того мужчины.

– Я прекрасно понимаю, почему мы потерпели поражение, – заявила Каори.

Им подали мясистый говяжий язык. К нему шел разрезанный лимон, Каори взяла половинку и, жмурясь, выдавила сок в пиалу.

– Мы? Это же было личное решение VOICE, – озадаченно заметил Идзуми. Он положил два кусочка говяжьего языка на гриль, не притронувшись к лимону: ему казалось, что политое соком мясо теряет свой вкус.

– Была еще одна вещь, которую мы должны были тогда сделать.

– И что нам следовало сделать?

Манера выступления VOICE после возвращения не несла в себе прежнюю мощную энергетику. Ее голос утратил ту волшебную силу, которая околдовывала людей. Работа в студии ей тоже давалась с большим трудом: каждый день начало сдвигалось минимум на час. Когда нужно было записывать радиоверсии песен, вскрылось последствие чрезмерного употребления антидепрессантов: VOICE не могла связать и двух слов.