Паблик [Публичная]

Если я по доброте душевной и позволяю тебе развлекаться, то это не значит, что моя душа добра безгранично.

Он на миг замолчал.

– Войну ты мне объявишь?! Лучше с озоновыми дырами повоюй. Или с летоисчислением. В обоих этих случаях у тебя будет меньше шансов, что пупок развяжется.

– Идея с робоженщинами – это ящик Пандоры. Даже ты не в состоянии справиться с теми последствиями, которые могут наступить, если этот ящик открыть. Я знаю, ты думаешь, что на твой век тебе хватит сил, чтобы удержать все под контролем, а дальше – хоть трава не расти.

Но что, если в этот раз ты просчитаешься?

– Оборот «что, если» оставь для паблик-ло клиентуры. На них это производит впечатление. В моем лексиконе таких оборотов нет.

– И какие же в твоем?

– Знаешь, как я в студенческие годы сдавал экзамены? Приходил на очередную сессию после ночной попойки, в голове звенело, глаза слипались. А какая-нибудь дежурная зубрилка подходила ко мне и спрашивала, готов я или нет.

Когда я говорил, что не готов, она бросала на меня взгляд свысока. Сочувствующий такой. В нем одновременно отражались презрение и жалость. А потом спрашивала: «Игорь, а как же ты сдавать собираешься?». Так вот я всегда отвечал одно и то же: «Что-нибудь придумаю».

Он умолк и жестко посмотрел на меня.

– И всегда придумывал. Сначала на экзаменах, а потом и в жизни. Всегда. А где сейчас эти зубрилки? Со всеми их заученными знаниями… Которые абсолютно неприспособленны к жизни.

– А куда ты денешь многочисленных фотомоделей, которые тебя до сих пор неплохо кормили?

– Не надо выдавать желаемое за действительное, Ленок. Это я их кормил. Все они – пшик, пустое место. Гонору – вагон, а пользы как от козла молока. Давно надо было разогнать всё это безмозглое стадо.

– Игорь, восемьдесят процентов из них – мои клиенты.

– Прими мои соболезнования. И да, можешь выслать письменную благодарность. Не обязательно, приурочивая к праздникам.

Я рад сделать для тебя что-нибудь приятное круглый год.

Я вскочила с места.

– Игорь, оставь свой юмор. Вчера ко мне явилась Ольга Позёркина, а точнее, влетела в приемную как ураган. Она несколько минут металась по кабинету и истошно орала, пока я не начала сквозь ее ор разбирать слова. Не догадываешься, о чем я?

– А что тут догадываться? Позёркина стала первой. Но скоро это коснется и всех остальных.