Хранить вечно

А требует он от нас ни много ни мало… Лошадей – триста… Мулов – двести… Коров – двести… Овец – пятьсот… Рабов: мужчин – двести пятьдесят, женщин – пятьдесят… – по мере того как Тит Красс зачитывал список, в зале поднимался и ширился гомон. – Денег!.. – повысил голос префект. – Денег – триста двадцать пять тысяч сестертиев…

Зал взорвался. Загремели возмущённые голоса. Застучали по полу калиги. Раздался чей-то звонкий заливистый свист.

– А морда у него не треснет?! – зычно крикнул кто-то из задних рядов.

Тит Красс опустил руку с керой и оглядел волнующийся зал.

– Самое интересное… – начал он, но его не услышали.

– Тихо!! – вдруг, словно проснувшись, крикнул Гай Корнелий Рет и стукнул кулаком по столу.

Он, вероятно, хотел, чтоб этот окрик получился у него грозным, но его тонкий голос только вызвал среди присутствующих смех. Впрочем, шум действительно немного утих.

– Самое интересное… – повторил Тит Красс, – Самое интересное, что эта сволочь совершенно точно знает, чего у нас можно потребовать, а чего – нет.

Ни по одному пункту он не указал больше, чем у нас на сегодняшний день есть. А по деньгам – так вообще, определил с точностью почти до сестертия.

– Гнида какая-то в крепости завелась!.. – послышалось из зала.

– Точно! Кто-то сведения ему сливает!..

– Штабные, кто ж ещё!..

– Но-но, ты за собой смотри!..

– А что мне за собой смотреть?! Я днюю и ночую в караулах! Как и мои люди! Это вы тут, бездельники, жируете!..

– Точно! Дармоедов развели – плюнуть некуда!.

.

– Себе на голову плюнь!

– Главного сигнифера надо спросить – откуда Такфаринас про деньги знает?!..

– Эй, толстомордый! Корникуларий! Может, ты нам что-нибудь скажешь по этому поводу?!..

– Где твой сигнифер?! Зови его сюда! Мы его за ноги живо потрясём!..

– Да его самого надо за ноги потрясти! Сволочь толстозадую!..

В зале поднялся невообразимый шум. Многие вскочили со своих мест. Возле дальней стены, у входной двери, кто-то кого-то уже таскал за грудки.

На розовом мраморе между фальшивыми колоннами заплясали уродливые многорукие тени. Лишь три нумидийских вождя в первом ряду сидели молча и только встревоженно вертели вправо-влево своими, увенчанными высокими шлемами, головами.

– Тихо!.. – Тит Красс вскинул узкую сухую ладонь. – Тихо!.. – в зале постепенно успокоились. – Вы мне корникулария не трожьте! – веско сказал префект. – Мы с Манком У?льпием вместе уже почти сорок лет. Мы с ним ещё при Августе начинали.