Храм на рассвете

Он вполне серьезно считал, что забота о чувствах других – обывательская черта, и гордился тем, что в работе гида часто находил тому подтверждение.

– Это было прекрасно придумано – два ваших вопроса. Я сначала не понял, в чем дело. Принцесса выказала особую приязнь к вам, словно в ней возродился тот, кого вы знали, и вы пытались это проверить. Ведь так?

– Да, – коротко ответил Хонда.

– И на оба вопроса вы получили нужный ответ?

– Нет.

– Значит, на один?

– Нет, к сожалению, оба ответа были неправильными.

Хонда решился солгать; его уверенный тон обманул Хисикаву, и тот громко рассмеялся:

– Вот как? Все не так? А она с таким торжественным видом называла год – ну что ж, ничего не поделаешь. Не смогли убедить вас в возрождении. Но и вы тоже хороши. Решили на такой милой девочке проверить предсказания уличного гадальщика. По большей части в человеческой жизни нет ничего загадочного. Тайна осталась только в искусстве, или, другими словами, только в искусстве тайна может стать необходимой.

Теперь Хонду поразили холодные рассуждения Хисикавы. За окном машины мелькнула пунцовая тень, Хонда перевел взгляд и увидел реку. Между кокосовыми пальмами со стволами огненного цвета на насыпи видны были кроны деревьев с цветами, горевшими ярко-красным пламенем. Ветви буквально охватывал его жар.

Хонда задумался над тем, нельзя ли как-нибудь поехать в Банпаин без Хисикавы.

4

План не брать с собой в поездку Хисикаву легко удался благодаря тому, что Хисикава всячески подчеркивал свою роль благодетеля: «Не хочется мне ехать с этой помешанной принцессой, но без меня вы наплачетесь.

Впоследствии Хонда не раз вспоминал ощущение счастья, которое он испытывал во время той прогулки.

На машине можно было проехать только полпути, потом они пересели на украшенную по-королевски большую лодку и отправились по перетекавшим друг в друга, залитым водой полям и реке; поблескивали заляпанные грязью спины спящих на дамбах меж полями буйволов, временами буйволы просыпались и поднимались на ноги. Когда лодка проплывала мимо небольших храмовых рощиц, принцесса радовалась белочкам, снующим вниз-вверх по деревьям.