Адамово Яблоко

Самый гениальный старик, Лев Толстой или Гете, и то становился в тягость окружающим и самому себе. В Спарте совершенно правильно сбрасывали стариков в ущелье.

– Я тебе предлагал, давай новую домработницу подыщем, помоложе.

Мать включила чайник, достала чашки из буфета.

– А Ксюшу куда? Мы-то не в Спарте.

– С Ксюшей будете гулять, играть в карты, а экономку возьмем для домашней работы.

– Много тут домашней работы, у двух старух. Друг другу надоели, а еще будет какая-то молодая вертеться…

– Ну возьмем приходящую, на пару часов в день.

Или, хочешь, буду к вам присылать свою Франсуазу. Пойду на такую жертву.

Она покачала головой.

– Не люблю я твою Франсуазу… Льстивая безграмотная баба. Доносчица. Все что-то высматривает, выспрашивает. Одно достоинство – готовит хорошо.

– Нина Ивановна – собрание разнообразных достоинств, – возразил Георгий.

– Тебе виднее. Но я бы ей не доверяла. Продаст за три серебреника.

Она распечатала упаковку, понюхала чай.

– Пахнет сушеной ромашкой.

И сколько отдал?..

Он нагнулся, поцеловал ее влажный висок. Взял со стола книгу.

– Что ты читаешь? Пушкина?

– Да, Пушкина… Чудовищная вещь – «Станционный смотритель». Невозможно понять, каким образом из этой банальнейшей истории можно было сделать лестницу одновременно и в ад, и в небо. Такая правда, такая глубина… Метафизическая, хоть я и не люблю этого слова. А ты выпил.

– Выпил. Ужинал с бывшим тестем.

При упоминании о Павле мать сделала подчеркнуто равнодушное лицо.

– Ну и как он? Не женился еще на молодой?.. Да, я же тебе не рассказала новость. Мне звонила Вера, жена Эдуарда. Представляешь, он ушел из семьи, требует развод, чтобы расписаться со своей секретаршей.

– Ужасная катастрофа.

– Ну тебе-то смешно, а для нее действительно большое горе. Люди тридцать лет прожили вместе, вырастили детей, уже внуки пошли. Должна же быть какая-то ответственность… Ты помнишь Эдуарда Михайловича?

– Нет, – признался Георгий.

– Ну как же, они часто бывали у нас… Ты скажешь, что я ханжа, но я этого не понимаю.

Ясно, что молодая девочка привлекательнее старухи и повод потщеславиться перед сверстниками. Но ведь никаких общих интересов, абсолютно другая система ценностей, иное представление о мире. Все мужчины заводят любовниц, мы произошли от обезьян. Но жениться? Чтобы она же смеялась, обирала тебя, презирала… Ведь не может же молодая женщина всерьез полюбить мужчину на тридцать лет старше себя.