Адамово Яблоко

В кухне он застал экономку Валентину и новую молодую горничную, которую наняли в его отсутствие. Спросив кофе, он сел напротив новенькой. Под его взглядом щеки девушки слегка зарозовели, но она не перешла к другому столу – так и продолжала быстро крошить зелень, подрагивая губами и ресницами.

В саду стояла мирная благодать – солнечные лучи пробивались сквозь листву, посвистывали птицы, пахло грибами, первоначальной осенью и бархатцами, которые из года в год высаживал вдоль дорожек дворник Навруз или его жена, жившие в доме для прислуги в дальнем углу парка.

Максим сорвал один крепкий оранжевый цветок, растер в пальцах и впервые за эти сутки почувствовал что-то похожее на радость возвращения домой.

Со стороны ворот навстречу ему ехал дед на велосипеде. Обветренное лицо, словно наспех вырезанное из дерева твердой породы, казалось значительным только на расстоянии, а вблизи удивляло неопределенностью мелких черт – как, пожалуй, у всех прирожденных тиранов.

– Зайди ко мне через полчаса, – проговорил дед, минуя приветствия, и, оттолкнувшись, поехал дальше, энергично выжимая педали.

Глядя на его сухие ноги и поджарый зад, Максим вспомнил новую горничную со светлыми усиками над губой. Условия задачи: среднестатистический мужчина думает о сексе каждые двенадцать минут. Является ли среднестатистическим мужчина, который думает о сексе с положенной частотой, но с отвращением?.. При этом: можем ли мы с достаточной точностью определить, какие размышления имеют прямое отношение к области сексуального, а какие лишь косвенное? И можем ли мы в таком случае всерьез рассматривать возможность каких-либо статистических исследований в этой сфере?.

Размышляя таким образом, Максим заметил Марьяну, стоявшую на крыльце. В своем глухом черном джемпере и в шерстяной юбке она казалась случайным мазком темной краски на картине, полной света и воздуха. Чтобы не встречаться с ней, он обогнул оранжерею и вошел в дом со стороны кухни. Новая горничная опять попалась ему навстречу, на этот раз с охапкой белья.

– Павел Сергеевич просил вас зайти к нему в кабинет.

Повинуясь какому-то умозрительному любопытству, Максим преградил ей дорогу, заставил отступить к стене. Затем шагнул к ней, сунул руку в вырез ее халата и сжал в ладони теплое, чуть влажное на ощупь полушарие груди.

Она стояла молча, испуганно расширив глаза, а он анатомировал свои чувства: холодный интерес, легкая брезгливость и возбуждение от сознания полноты власти над другим существом.