Адамово Яблоко

Кожа у юноши была замечательно свежая, как у только снятого с ветки яблока, тронутая бледным питерским солнцем. Губы, подбородок, нос – нежных правильных очертаний. И совсем мальчишеские руки с длинными пальцами и широкими запястьями, с неровно обрезанными ногтями.

– Только домработница? А где ваша жена?

Георгий поднял бровь.

– Обязательно должна быть жена?

– У вас – да.

– Моя жена несколько лет назад умерла, разбилась на машине. У меня есть взрослый сын, старше тебя. Он учится в Англии, приедет в октябре.

Мне сорок четыре года. Рост сто восемьдесят пять, вес – девяносто два. Что еще тебя интересует?

– Откуда вы все знаете?

– Что?

– Ну про звезды… Про древних астрономов…

– Любопытно, согласись. Меня в свое время поразили эти вещи. По сути дела, они не противоречат современным представлениям об устройстве космоса. Единый ритм, некая соразмерность организует все процессы, происходящие во Вселенной…

Мальчик залпом проглотил содержимое стакана.

– Вкусно? – спросил Георгий, продолжая не без удовольствия рассматривать его.

– Да. А вы со всеми такой странный?..

– Странный?..

– Ну коктейли готовите, про космос разговариваете… Мы же тут не для разговоров сидим.

– А для чего мы тут сидим?

Георгий выдержал паузу и протянул руку к его лицу; осторожно погладил по щеке, по мягким, податливым губам.

– Или тебя нужно с порога в постель тащить, как уличную завалюху? Ты к этому привык?

Тот хмыкнул, и русалочьи глаза сделались пустыми и сонными.

– Нет, не привык.

– А к чему? Что с тобой нужно делать?

Несколько секунд он смотрел на Георгия затуманенным взглядом, затем громко сглотнул.

От его кожи и волос исходил опьяняющий яблочный запах, а слюна была сладкой и вязкой, как сироп.

– Какой ты милый, – сказал Георгий.

– Вы тоже ничего, – ответил он с коротким смешком.

– Храбрости не убавилось? Или хочешь еще выпить?

– Охуеть, какой вы вежливый, – пробормотал он, и снова засмеялся бессмысленным нервным смехом.

В спальне он сразу начал раздеваться.

Георгий невольно отстранился, любуясь его стройным телом, исполненным юношеской грации. Но затем обнял его, прижал к себе, и в какой-то момент ощутил панику: мальчишка проникал в его кровь, как яд.

Уже под утро, глядя в ванной комнате на свое размякшее, влажное от пота лицо, Георгий Максимович подумал, что финансовую авантюру, которую они с Вальтером обсуждали почти в шутку, вполне можно осуществить, если действовать быстро, грамотно и решительно.