Рамка

Да и начали не час назад, – Бармалей. – А раньше.

Намного раньше, – Вики.

Году в двухтысячном, – Бармалей.

Не, гораздо раньше, – дядя Фёдор. – Я помню, мы ещё при советской власти обсуждали, почему именно мы и когда нас выпустят.

Откуда? – Паскаль.

Да не слушайте вы их, – Николай Николаич. – Они неправомерно обобщают.

Дядя Фёдор улыбается скошенной, почти беззубой улыбкой.

6. Боба

Раскрывается дверь – широко-широко – и вводят абсолютно лысого, bald, гражданина средневосточной национальности в дорогих очках и крутых туристических ботинках.

Вы выглядели точно так же, – Николай Николаич Бармалею. – Очевидно, этот человек тоже не хотел отдавать телефон или не хотел идти сюда, и к нему применили такую же технологию.

Вики:

А, это лучом таким, что ли? О! На меня светили-

светили… Потом плюнули и выключили… не подействовал. А я не знала, что не действует, так его испугалась, что сама всё отдала, а потом пожалела и стала скандалить!

Какие-то чудо-технологии, – Паскаль. – Любопытно было бы посмотреть. Жаль, что я им не сопротивлялся.

Лысый восточный гражданин открывает глаза и говорит:

привет, люди, а вы все иностранцы или все предприниматели?

у меня узбекский паспорт и бизнес свой

достали уже своими проверками, рамками и всем прочим

главное не церемонятся абсолютно

жена пыталась как-то…

…а да! – не представился, Боба Казиахмедов,

вот-вот, ну да

вы видели, что делают

это вообще в каком веке всё происходит, в какой стране

ну да впрочем вопрос-то риторический

мы-то приплыли ни на какую не на коронацию

мы на катамаране каждый год с женой и детьми

ну и в этом году тоже

а что поделаешь, если нормальное море тут две недели в году от силы

и то вон в бурю попали

вы не попали в бурю?

Попали, – говорит Бармалей, – думали потонем, катер перегрузили – он на сорок пять человек рассчитан, а набилось сотни полторы, не меньше.