ИнтернатовскаЯ. Повесть

 – Митька мой на детей не позарится! А ты, если не захлопнешься, получишь у меня по первое число!

Развернулась и пошла.

– Ой-ой, – женщина сморщила лоб, глядя на уходящую Ирину. – Если так бесишься – значит, точно мужик за девкой ухлёстывает.

Постояв несколько секунд, Афанасьевна решила догнать доярок.

– Эй, девки! Подождите меня! Тут такое! Тако-ое! – обогнав Иру, кричала коллегам.

Остаток рабочего дня Ирина провела в компании коров и бидонов. Доярки не смели подходить к ней и заводить разговоры, так как Афанасьевна предупредила: баба не в духе из-за молодого мужика и Машки.

– Ой, что будет, девоньки, – Нюра закончила мыть ведро. – Невезучая у нас Иринка, ой, какая невезучая.

– Ничего не будет, – Алиса достала из кармана халата семечки. – Если мужик с головой – не позволит себе лишнего.

– Про Берёзку все помнят? – Афанасьевна намекнула на случай из другой деревни. – Вот то-то же.

– Ни в жизнь не поверю, – выплёвывая шелуху на пол, сказала Алиса. – Что-то там нечисто было. После отъезда дочки та баба сразу к другому жить перешла.

– Разве? – захлопала ресницами Афанасьевна. – А я слыхала, переехала она. Или спутала с кем-то…

– Ты постоянно всё путаешь, а после доказываешь, будто не говорила таких слов, – осадила доярку Нюра. – Тебя послушать, так правда только твоя.

– Ой ли? – Афанасьевна раскраснелась. Как же, она всегда была уверена – на лжи никто не поймает. – Ты местных бабок наслушаешься, а потом на меня скидываешь. Забыла, как мы на проводах у Купчихи (Купцовой) были? Что ты там натрепала?

– Так ты ж сама тот разговор завела! – Нюра рассердилась.

– Брешешь! – у доярки не только лицо, но и уши покрылись багровым отливом. – Не было такого!

Пока не началась драка, Алиса встала между вопящими женщинами и гаркнула во всё горло:

– А ну, горлопа?нки, замолчали! Не хватало ещё из-за сплетен волосы друг другу повыдергать! Собирайтесь домой! Кто и с кем – не наше дело! Пущай сами разбираются!

Но не по просьбе Алисы доярки замолкли, а как только открылась дверь, и в комнату вошла Ира.

– Ир, ты сегодня сама не своя с самого утра. Случилось чего?

– И ты туда же, – вытащив из сумки чистую, не пропахшую навозом и молоком одежду, Ира расстегнула халат. – И что вам всем от нас надо? Следите за своими дитями и мужиками.

– Ириш, – мягкий тон голоса звучал успокаивающе.