Пейзажи этого края. Том 1

О чем это мы только что говорили?.. А, да! Критиковать помещиков. Сейчас обстановка непростая. Когда критиковать, как критиковать? В каком объеме проводить собрание? Надо обо всем этом посоветоваться в коммуне, получить указания. Что же до активности помещиков, то надо будет подробные сведения отправить наверх. Это дело поручим товарищу Ильхаму… Вот так, вроде бы и все, что у нас еще?

Ильхам задумался. Дауд встал размяться, подошел к окну, сел на подоконник, поглядывая наружу, и вдруг как будто что-то заметил.

– Секретарь Лисиди вернулся, – сказал он, не оборачиваясь.

Ильхам бросился к окну и разглядел вдали в сгущающемся вечернем сумраке худую фигуру. На приближавшемся человеке было пальто из блестящей кожи и кожаная шапка; он нес на плече тяжелый вьючный мешок. Это был тот самый Лисиди, о котором Ильхам постоянно вспоминал уже целые сутки.

Все выбежали навстречу. По совершенно неподходящей для начала лета одежде можно было догадаться, что Лисиди был на высокогорных пастбищах; как будто даже повеяло прохладой горных лугов.

Ильхам и Лисиди долго и горячо приветствовали друг друга. То, что Ильхам при этом называл Лисиди секретарем, было очень неприятно Кутлукжану Конечно, здешние сельские жители имеют такую привычку – называть человека по его должности, даже и прежней, но все же нельзя при действующем секретаре называть секретарем другого; тем более Ильхам не простой сельчанин.

– Ладно. Время уже позднее. Собрание ячейки на этом закончено, – а потом отдельно обратился к Санир: – Ты можешь идти, товарищ женщина, дома дел много!

– Нет, я еще не попробовала творог и сыр, которые привез секретарь Лисиди.

Ну вот! И Санир зовет его секретарем, да еще и так ласково.

– Творог есть, конечно; как же можно приехать с пастбищ и не привезти творога и сыра! Но подождите – сначала я вам покажу кое-что другое… – Лисиди открыл мешок, достал и бросил на стол сверток, тот упал с тяжелым железным звуком.

– Пистолет! – изумленно выдохнули все хором.

От древнего, покрытого пятнами ржавчины маузера шел запах плесени, машинного масла и металла. Ильхам подвинул его ближе к лампе и увидел полустертые русские буквы.

– В горах битва идет вовсю, – сказал Лисиди. – Скотовладелец бай Балади ведет бешеную подрывную агитацию, подбивает на предательство Родины и уход за рубеж.