Таёжные были

Нерешительно взлаивала, оглядываясь на меня. Наверное, она поднимала «с пола» кормящуюся белку. Та западала где-то на дереве; собака её не видела. По видимой же белке она заработала сразу голосом – азартно и уверенно. Это был уже успех для молодой лайки. Мне пришлось, с целью натаски своей собаки, подстрелить ещё рыженького зверька и дать ей обнюхать, облизать кровь, чтобы она почувствовала конечный результат своей работы. Чтобы поняла, что от неё требуется.

В этот день нам ещё представился случай отличиться.

Я осторожно продвигался по кромке небольшой поляны и вдруг услышал впереди шум хлопающих крыльев. Взлетел глухарь. Наверное, собака подняла. По короткому шуму понял – не улетел далеко, а примостился на какое-то дерево рядом. Птица непуганая, далеко не улетает. Напротив, с любопытством разглядывает происходящее внизу: какое-то чёрное непонятное четвероногое существо бегает вокруг, что-то ищет. Именно так я мысленно просчитал ситуацию и решил подкрасться к птице на выстрел. Даже снял сапоги, чтобы мягко и бесшумно ступать по земле. В стволы зарядил картечь. Пригнувшись, медленно и осторожно стал подходить. Я увидел глухаря метрах в шестидесяти на еловом суку: вытянув шею, он крутил головой и смотрел вниз. Наверное, там была собака; её я из-за папоротника не видел. Аза, в свою очередь, ни разу не дала о себе знать голосом. Стрелять было, как мне казалось, далековато. Ещё бы на метров десять-пятнадцать приблизиться. Передо мной лежало большое давно упавшее дерево, гладкое от времени. Я решил за ним укрыться и по-пластунски пополз вдоль, сокращая расстояние. Удивительно, но сторожкая птица меня не заметила. Я почувствовал, что пора стрелять. Всё так же лёжа на земле, облокотившись о ствол дерева, медленно поднял ружьё, долго почему-то целился, нажал спуск. После выстрела я был уверен, что глухарь рухнет на землю. Но он лишь подскочил на сучке, резко взмахнул несколько раз сильными крыльями, затем, распустив их, спланировал вниз по склону. Аза проявила невиданную прыть. Высоко подпрыгивая из-за мешавшего папоротника, она рванулась вслед. Минут через пять я услышал негромкий, неуверенный хрипловатый лай. Я, как был без сапог, в одних носках, так и побежал туда же. Но через какое-то мгновение увидел Азу. Высунув язык «на плечо», собака спешила ко мне. Всё, улетел. Мне в этот момент было точно стыдно перед своей собакой за промах – в её глазах явно читался укор (вероятнее всего, мне так показалось).