Нескучный киносад (сборник)

Его костыли действительно стояли у окна – там, куда их ночью поставил Ткаченко.

– Не знаю… – счастливо улыбнулся Егор. – Может, мама переставила.

Витя покачал головой:

– Странно…

И принес костыли к стулу рядом с кроватью.

* * *

Теперь Егор с трудом дождался, когда Витя ушел со своими коньками во двор, а мама на работу.

– Ты почему лежишь? Что-то болит? – удивилась она перед уходом.

Ведь обычно в такие воскресные дни Егор вставал сразу после Виктора. Пользуясь тем, что Витя гоняет во дворе в хоккей, он в одиночку завладевал компьютером и с головой нырял в YouTube, позабыв даже о завтраке.

– Нет, нет, все в порядке. Просто лежу, думаю… – поспешил Егор успокоить мать и даже закинул руки за голову, демонстрируя усиленный мыслительный процесс.

– Ладно, Сократ, думай… – усмехнулась мать. – Завтрак на кухне. Я пошла на работу.

– Удачи! – сказал Егор. – Have a good day.

– You too, – улыбнулась мать, она работала экскурсоводом и поощряла сыновей учить английский.

Но как только Егор услышал стук закрываемой двери, он рывком сел на постели, сбросил на пол правую ногу и стал всем корпусом дергать левую, чтобы она сдвинулась к краю кровати. Однако нога, гадина, не двигалась, и Егор в сердцах хрястнул ее изо всех сил кулаком слева! И вдруг почувствовал, что нога отозвалась какой-то слабой болью.

– Ого! – удивился он вслух. – Болишь? А ну-ка еще! – И стукнул еще сильней. И обрадовался: – Ага! Больно? На тебе! На! Еще!

И с такой силой стал колотить по ноге, что Виктор, неслышно возникший в двери, даже испугался:

– Егор! Ты чо? Опять? Обалдел?

– Иди сюда! – приказал ему Егор.

Витя, изумленный категоричным тоном брата, подошел, подал ему костыли.

– Нет! На фиг! – отмахнулся от костылей Егор. – Дай руки!

Взяв Витю за обе руки, Егор рывком всего тела сдвинул левую ногу к краю постели и уронил ступней на пол.

– Ого! – восхитился Виктор. – Класс! – И снова подал Егору костыли.

– Да подожди ты! Убери! – приказал Егор. – Руки дай! – И, снова взяв брата за руки, стал раскачиваться всем корпусом, собираясь встать. – Да не тяни! Не тяни меня! – злился он. – Я сам! Понимаешь? Сам должен…

И вдруг – встал!

И, стоя на двух ногах, осторожно отпустил руки брата.

– Я стою… Витька, я стою… – ошарашено шептал он, боясь даже звуком сбить себя с равновесия.

* * *

Вот теперь наступили настоящие испытания.