Изнанка

У жены комполка послезавтра день рождения, надо ей выглядеть, фуе-мое. Ну и забрала. Я на обед пришел – а нет обеда ни хрена! А она на кровати лежит и воет. Кончик, я те серьезно говорю: прям воет как волчица!..

Отличное все-таки место – эта комнатушка, много можно услышать. А люди – идиоты. За редким исключением. В армии, похоже, вообще все, поголовно, вне зависимости от должности и звания. Задняя стена внизу глухая, а наверху узкое оконце, в которое звуки, как в пылесос, всасываются. И ведь башку вверх задрать мозгов не хватает ни у сержантов, ни у майоров.

Ему, конечно, повезло, и еще до того, как ушел на дембель прежний художник-оформитель. Желающих на это место было немало, но он вовремя успел и ротному доложить о своем дипломе, и помочь дембелям с альбомами. Так что по факту не нашлось никого, кто мог бы лучше рядового Барганова написать «Береги Отчизну, солдат!» и срисовать с открытки мужественное лицо этого самого солдата, не сделав его похожим на хорька.

А первое везение – что не попал в Чечню. Все знакомые пацаны боялись, что отправят туда, сразу после призыва или потом. Ходили слухи, что товарняки с «грузом 200» приходят на станцию каждую ночь, что разгружают их тайно и хоронят так же. А родителям выплачивают бешеные деньжищи за убитого, чтоб молчали и не жаловались, а если спросят их, как там сын, чтоб отвечали: все нормально, служит себе, а после, возможно, и на сверхсрочную останется.

Но на то они и слухи, что не проверишь. Андрей понимал, что раз война – то и трупы должны быть, но про себя почему-то твердо знал: его туда не пошлют. Этого просто не может быть.

Второе везение – что успел призваться до того, как срок службы все из-за той же Чечни увеличили до двух лет. В казарме и лишняя неделя – не пайка сахара, а шесть дополнительных месяцев?

И третье – что попал в этот военный городок в Приуралье. Климат, конечно, не курортный, но места красивые и сам городок ничего: красные кирпичные казармы, ангары для техники, клуб с колоннами (на Большой театр смахивает, только поменьше), бараки для неженатых лейтенантов и всякой вольнонаемной шушеры, хрущевки для женатого комсостава.

И командование вполне себе ничего.