Последний ход

Не знаю, кто их писал, там не было подписей…

Он наклонился ближе, и я отпрянула, обхватив свой голый живот, глупо полагая, что этот жест защитит меня.

– И что в них говорилось? – спросил он.

– Там говорилось, где забрать или оставить документы, и однажды я получила сообщение с просьбой предоставить информацию, необходимую для изготовления моих фальшивых документов, но это всё. – Я сделала паузу, чтобы выровнять дыхание, Эбнер встал. Мне следовало посмотреть, что он делает, но я была слишком потрясена, слишком беспокоилась о том, что я забуду придуманную мной же историю или позволю правде проскользнуть…

Что-то загремело и с лязгом ударилось о стол; я сразу же отпрянула назад.

Боже правый, мой план недостаточно хорош.

Я не знала, собирался ли Эбнер заковать меня в кандалы и послать охрану за моей семьёй, или же он специально, в целях запугивания, грохнул передо мной наручниками. Я знала лишь то, что у меня не было шанса на ошибку, предательство как вариант я даже не рассматривала.

– Кто тебя завербовал?

Я сдержала всхлипы, стиснувшие горло, и выдавила ответ:

– На улице лежала записка, я подняла её и развернула. Должно быть, кто-то обронил её, поэтому в указанном месте я оставила сообщение, в котором говорила, как со мной связаться, чтобы я могла помочь.

Эбнер схватил меня за плечи в синяках и кровоподтёках и резко встряхнул – странный, судорожный стон вырвался из моего горла.

– Кто говорил тебе, что делать? Назови мне грёбаное имя.

– Я не могу. Подпись указывала, что это от Сопротивления, но там не было никаких имён.

– Куда ты несла свои документы?

– К куче булыжников в конце нашего квартала. Я прятала сертификаты под ними и там же забирала сообщения.

Когда его губы скривились в циничной усмешке, на меня обрушилась очередная волна эмоций, таких же безжалостных и болезненных, как его дубинка.

– Это правда, клянусь Богом…

Внезапный удар по щеке остановил мои причитания, едва подсохшая рана на губе вновь разошлась.

– Перестань хныкать. И если хоть одно чёртово слово было ложью…

Я яростно замотала головой, но кроме всхлипов не смогла больше ничего из себя выдавить.

– Пожалуйста, отпустите меня и мою семью домой. – Захлебнувшись очередным потоком слёз, я даже не пыталась сказать что-то ещё. Эбнер отпустил меня.