Во имя любви

При этом он совершенно не скрывал, что его интерес к ней не имел ничего общего с нежностью и любовью…

Если бы Пенелопа заметила хоть малейший намек на романтические чувства со стороны Кэмдена, она попыталась бы измениться и стать той женщиной, которую ему хотелось бы видеть в роли будущей герцогини. Но она прекрасно знала Кэма и не обманывалась на его счет. Ему не нужен был брак по любви, а ей – без оной.

«Но что же делать, что делать?..» – спрашивала себя девушка, прекрасно понимая, что семья ждала известий о помолвке.

А ее отказ принять предложение самого завидного жениха в королевстве вызвал бы среди родственников настоящий переполох. Именно поэтому она сейчас никак не могла предстать перед разъяренной матерью.

«А может, заплакать?» – подумала девушка, но тотчас же отказалась от этой идеи. Ведь если она прольет хоть слезинку, расспросам и укорам не будет конца; ее мать всегда была уверена, что женские слезы – всего лишь уловка. И конечно же ей и в голову не пришло бы успокаивать дочь.

Пен судорожно сглотнула и поспешила к окну, выходившему на подъездную аллею.

Как раз в этот момент Кэм вскочил на своего восхитительного гнедого. Но он не оглянулся, чтобы посмотреть на ее окно. Да и с чего ему оглядываться? Он ведь стремился как можно скорее убраться отсюда… Для славившегося своей сдержанностью человека он сегодня был как никогда близок к тому, чтобы выйти из себя.

Удивительно! Пенелопа даже представить себе не могла, что ему настолько небезразлична судьба их союза. И если уж честно, то она вообще не могла представить, чтобы Кэма что-то могло задеть за живое.

А ведь он ожидал, что она без колебаний примет его предложение – пусть даже она совершенно не подходила ему ни по одному из параметров… кроме одного: Пен точно знала, что будет любить его до конца своих дней.

Глава 1

Кале, Франция, январь 1828 года

В унылые предрассветные часы, знаменующие окончание ночи, огарок свечи тускло освещал убогую комнату захолустной гостиницы. Ветер, громыхавший плохо подогнанными рамами, приносил с моря скрип пришвартованных в гавани кораблей и зловоние протухшей рыбы.

А лежавший на узкой кровати задыхавшийся человек судорожно хватал ртом воздух.

Кэмден Ротермер, герцог Седжмур, со вздохом наклонился, чтобы взбить подушки под головой своего умирающего друга. Когда Кэм опустился на стул рядом с кроватью, Питер Торн открыл глаза. Хоти они с Питером почти не общались на протяжении многих лет, Кэм знал о многочисленных неудачах друга.