Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями

– Акка Кнебекайзе! Акка Кнебекайзе! – закричали они.

– Что вам от меня нужно? – крикнула гусыня, летевшая впереди всех.

– Белый отстаёт!

– Он должен знать, что летать быстро легче, чем летать медленно! – крикнула гусыня, даже не обернувшись.

Мартин пытался сильнее и чаще взмахивать крыльями, но усталые крылья отяжелели и больше не слушались его.

– Акка! Акка Кнебекайзе!

– Что вам ещё от меня нужно?

– Белый не может лететь так высоко!

– Он должен знать, что летать высоко легче, чем летать низко!

Бедный Мартин напряг последние силы и взлетел как только мог выше.

– Акка Кнебекайзе! Белый падает!

– Кто не может лететь, как мы, пусть сидит дома, скажите это белому! – крикнула Акка, не замедляя полёта.

– И верно, лучше бы нам сидеть дома, – прошептал Нильс и покрепче уцепился за шею Мартина.

Мартин, как подстреленный, падал вниз.

Счастье ещё, что внизу им подвернулась какая-то тощая ветла.

Так они и сидели на ветле.

Крылья у Мартина обвисли, шея болталась, как тряпка, он громко дышал, широко разевая клюв, точно хотел захватить побольше воздуха.

Нильсу стало жалко Мартина. Он даже попробовал его утешить.

– Милый Мартин, – сказал Нильс ласково, – не печалься, что они тебя бросили. Ну посуди сам: куда тебе с ними тягаться? Вот отдохнёшь немножко, и вернёмся домой.

Но это было плохое утешение.

– Ты уж лучше не суйся со своими советами, – прошипел Мартин. – Придержи язык!

И он с такой яростью замахал крыльями, что сразу же поднялся высоко вверх и скоро догнал стаю.

На его счастье, уже наступал вечер.

На землю легли чёрные тени: с озера, над которым летели дикие гуси, потянулся густой туман.

Стая Акки Кнебекайзе спустилась на ночёвку.

3

Чуть только гуси коснулись прибрежной полоски земли, они сразу полезли в воду.

Как с ледяной горки, Нильс съехал со скользкой спины Мартина. Наконец-то он на земле! Он расправил затёкшие руки и ноги и поглядел по сторонам.

Место было пустынное. К самому озеру чёрной стеной подступали высокие ели. Из тёмной глубины леса слышалось какое-то потрескивание и шуршание. Всюду снег уже растаял, а здесь, у корявых разросшихся корней, снег всё ещё лежал плотным толстым слоем.