В объятиях лунного света

Я чувствую, что мы с Джеймсом сейчас поссоримся, – сказала леди Лит.

– Нет, останьтесь, – потребовал маркиз. – Я хочу поговорить с вами, мисс Трим.

– Ты хочешь поизмываться над ней? – проворчала мать.

Лит пропустил ее слова мимо ушей.

– Где ты откопала этот образец совершенства? – спросил он маркизу.

– На кухне, милорд, – вместо хозяйки дома ответила мисс Трим. В ее голосе звучал вызов.

– Не задирайте моего сына, Нелл, его нельзя злить, – произнесла леди Лит таким тоном, будто описывала характер капризного малыша.

 – Джеймс, Нелл была принята в штат прислуги в июле. Я страдала тогда… мигренью, и она стала ухаживать за мной. Очень скоро выяснилось, что умение убирать комнаты и прислуживать за столом – далеко не единственные ее таланты.

У Лита сжалось сердце. Его мать была мужественной женщиной. «Страдать мигренью» в ее лексиконе означало мучиться нестерпимой болью. А он в это время жил в Лондоне и ничего не знал о ее невыносимых страданиях. Лит почувствовал угрызения совести.

Но его вина перед матерью не оправдывала мисс Трим. Теперь он понимал, как служанке удалось втереться в доверие пожилой дамы.

– Маркизе Лит не пристало брать простую служанку в компаньонки, – заметил Джеймс.

– Пристало, если так угодно маркизе, – отрезала мать. – Если я не буду выбирать тех, кто мне должен прислуживать, то перестану быть хозяйкой дома и переселюсь во флигель, во вдовий домик.

Мисс Трим бросила на маркиза многозначительный взгляд, напоминая ему о том, что его мать нездорова и он должен пощадить ее нервы.

Но Джеймс и без нее все это знал! В отчаянии он провел рукой по волосам. «Если когда-нибудь женщинам разрешат заседать в парламенте, то этот орган законодательной власти будет обречен!» – с досадой подумал он.

– Мама, это – твой дом. И нет никакой необходимости переезжать во флигель.

– Если это мой дом, то я имею право выбирать слуг, – заявила маркиза.

Мисс Трим подошла к столу, уставленному пузырьками и склянками, и накапала лекарство в стакан с водой.

– Ваша светлость, если вам будет угодно, я вернусь к исполнению обязанностей служанки, – сказала она.

– Здравая мысль, – заметил Лит, прищурившись.

Маркиза с благодарной улыбкой взяла из рук компаньонки хрустальный стакан. Джеймс не мог не заметить задорного блеска в ее глазах. Она не выглядела, как прежде, больной и слабой. Леди Лит заметно поправилась в последнее время. Но доктора все еще запрещали ей волноваться.