В объятиях лунного света

Сапфиры подошли бы к ее голубым глазам. Впрочем, глупо было бы делать предложение только по этой причине.

– А может быть, тебе следует приглядеться к сестре Десборо? – продолжала леди Лит. – Ваша помолвка примирила бы тебя с ним. Честно говоря, мне так и хочется надрать уши Софи за то, что она обидела такого милого джентльмена.

Холодок пробежал по спине Лита.

– Леди Джейн уже далеко за сорок! Она законченная старая дева!

Маркиза вздохнула.

– Верно, она уже не способна рожать детей.

Леди Лит замолчала, и Джеймс уже надеялся, что этот неприятный разговор закончен.

Но не тут-то было.

– Как жаль, что Лидия Ротермер вышла замуж за этого нищего распутника, – снова заговорила мать. – Из нее вышла бы прекрасная хозяйка дома. А ваш брак положил бы конец твоей вражде с Ротермерами.

– Бог совершил ошибку, сотворив тебя женщиной, мама, – сухо произнес маркиз. – Тебе бы стать премьер-министром!

Леди Лит засмеялась, отмахнувшись от слов сына, хотя ей были приятны его слова.

– Я всего лишь слабая женщина, Джеймс.

Он улыбнулся, надеясь, что с перечислением потенциальных невест на сегодня покончено.

– И хитрая, как лиса.

– Ты мне льстишь, дорогой.

Джеймс вдруг увидел в ней прежнюю красавицу, пленившую богатого маркиза, которому все прочили блестящее политическое будущее. Судьба жестоко обошлась с его родителями.

– Вовсе нет.

Лит опустился на стул, стоявший у пылающего камина. Маркиз был крупным мужчиной, и изящная мебель в комнатах матери казалась ему хрупкой и непрочной.

– Прежде чем пойти к алтарю, мне хотелось бы зарекомендовать себя хорошим хозяином, респектабельным землевладельцем.

– Ты всегда был ответственным, надежным и рассудительным человеком. Люди в конце концов одумаются и вспомнят твои заслуги. Я верю, что ты очень скоро вернешься в Лондон.

Маркиз улыбнулся, хотя характеристика, которую дала ему мать, показалась Литу какой-то унылой и скучной.

– Ты неисправимая оптимистка, мама!

– Я верю в тебя.

Маркиза порой раздражала эта безоглядная материнская вера в его силы и способности.

Она накладывала на него огромную ответственность за каждый шаг, сделанный в жизни. Он сознавал, что должен выполнить обещания, данные отцу, и не обмануть надежды матери. Неудивительно, что маркиз никогда не пускался во все тяжкие в отличие от некоторых своих более легкомысленных коллег.

И вот теперь перед ним поставили задачу обзавестись семьей. Перспектива была удручающей.

– Я вижу, тебя не тяготит одиночество.